0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Личный опыт: панические атаки

«Невидимый медведь»: Как я справилась с паническими атаками

Возможно, о панических атаках вы слышали только по фильму «Железный человек — 3» (они были у Тони Старка), но ежедневно с ними сталкивается множество людей. Это состояние сильной тревоги, страха или, собственно, паники, и оно гораздо сильнее, чем обычное волнение, с которым сталкивается практически каждый. У человека возникает стойкое ощущение, что он сейчас умрёт или что он теряет связь с реальностью. К этому добавляются учащённый пульс, затруднённое дыхание или ощущение, что человек вот-вот задохнётся, головокружение, тошнота, путаные мысли, а иногда и всё сразу. Такие приступы случаются с разной регулярностью, всегда внезапно и часто как будто без видимых на то причин — чаще всего они длятся от пяти до двадцати минут. Разобраться с паническими атаками помогает психотерапия — они могут быть симптомом соответствующего расстройства или других состояний. Майя Лаце (имя изменено по просьбе героини) рассказала, как десять лет жила с паническими атаками и как справилась с ними.

Интервью: Ирина Кузьмичёва

Адреналин и страх смерти

Я родилась в Риге. У меня была двусторонняя дисплазия (то есть врождённый вывих) тазобедренных суставов, но врачи при рождении ничего не заметили, а родители не обращали внимания, пока я не стала пытаться ходить. После этого я пару лет провалялась в больницах — иначе ходила бы с костылями, наверное. В 70-е дети в больницах лежали одни, родителей к ним не пускали: помню, как меня, двухлетнюю, везли на операцию, как я лежала одна в реанимации и мне было ужасно страшно. За два года мне сделали четыре операции, по две на каждом суставе. Каждый раз на несколько месяцев накладывали гипс до подмышек. Думаю, что корни моих панических атак растут оттуда.

Первая паническая атака застала меня врасплох. Это случилось, когда мне было лет восемнадцать — понятия не имею почему. Я посмотрела на себя в зеркало, и мне показалось, что я сейчас умру: было ужасно страшно, трясло как осину. Больше всего я испугалась этого ощущения смерти: казалось, вот сейчас, через пару секунд упаду замертво — но я не падала, а ужасное ощущение не проходило. Я позвала маму, она уложила меня на диван, спросила, что со мной — я ответила, что сейчас умру. Мама вызвала скорую помощь — через двадцать минут, когда она приехала, мне стало немного легче. Меня послушали, постучали, сказали, что всё нормально. Вкололи успокоительное и уехали.

Последующие атаки были примерно такими же, и каждый раз я просила маму вызвать скорую — это делали раз пять. Кроме этого, я ездила в поликлинику проверяться, сдавала анализы крови и делала кардиограмму — ну а что ещё было в то время? Сказали: «Здоровая девка» и «Не бери в голову». Написали в карточке «вегетососудистая дистония», посоветовали «попить валерьяночку» и отправили домой.

Во время панических атак в кровь выбрасывается адреналин. Эта функция необходима для выживания (адреналин приводит организм в режим «бей или беги». — Прим. ред.) — если бы вы встретили в лесу медведя, чувствовали бы себя так же. Но у некоторых эта функция нарушается, и «невидимый медведь» может явиться мозгу в любой обстановке. К тому же мне адреналина хватало с детства. Папа уходил в запои, выгонял всех из дому. После очередного скандала мама пыталась покончить с собой, когда мы с сестрой были дома.

Для панических атак видимые причины не нужны, накрыть может в любой момент. Сижу, любуюсь природой и птичками, а в следующую минуту кажется, что теряю сознание, и сердце начинает выпрыгивать из груди. Обычно панические атаки длятся пятнадцать-двадцать минут, у меня они иногда продолжались часами. Я так сильно боялась этих ощущений, что сама усиливала свой страх, а значит — и выброс адреналина. Лучше бы мне каждый раз ломали руку, чем снова проходить через это.

Были и ночные атаки: я спокойно спала, вроде всё было нормально, но среди ночи просыпалась с чувством, что «начинается». Пульс растёт, язык немеет, руки трясутся, в голове туман, ноги ватные. Я начинала ходить по комнате и не могла найти себе угол, было плохо везде. Хотелось уйти, звонить в скорую, кричать о помощи — казалось, что всё, сейчас будет конец. Я пыталась считать пульс, сбивалась, считала опять — он был под двести ударов. Думала, что, наверное, сердце не выдержит. Боялась, что будет инфаркт, пыталась успокоиться, но не могла — и всё шло на новый круг. В США такой цикл описывают как «fear — adrenaline — fear» («страх — адреналин — страх»). Когда научишься прерывать этот круг, значит, ты идёшь на поправку.

Диагноз и лекарства

К двадцати годам панические атаки у меня практически исчезли — прошли сами собой. Потом я несколько лет жила в Арабских Эмиратах, работала администратором в стоматологической клинике — большую часть времени там тоже всё было спокойно. Там я познакомилась с россиянином, который жил в Нью-Йорке. Он предложил переехать: «Давай сюда, всё-таки Америка». Я рискнула и в 2001 году прилетела в Нью-Йорк.

По телевизору нам всегда показывали Манхэттен, но разве туда попадаешь? Когда я увидела Бруклин, подкатил ком к горлу: ужасная грязь, переполненные мусорные баки, бездомные, старые страшные дома с маленькими окошками. Прошло два года, прежде чем я увидела и осознала красоту Нью-Йорка, но для новоприбывшего это был шок. Квартира моего парня тоже была жуткой. Он работал менеджером в магазине. Через пару дней я узнала, что он употребляет героин.

Каждое утро я просыпалась на двухэтажной кровати с отпиленным верхом и плакала. Перестала писать подругам — просто нечего было сказать. Звонила домой маме, болтала весёлым голосом, а потом клала трубку и два часа без остановки плакала. Было стыдно. Сейчас вспоминаю и думаю, что это было глупо, надо было уезжать. Но я не могла переступить через себя, не могла показать другим, что я влипла. Я не ожидала, что будет так страшно и одиноко.

Атаки нахлынули с новой силой — это был самый интенсивный период. Я работала в маленьком офисе в часе езды от дома. Забивалась в конец последнего вагона и ехала со слезами на глазах и комом в горле. У меня были очень сильные панические атаки в метро. Один раз было так плохо, что страшно даже вспоминать. Тогда я вышла на самой загруженной станции, на полпути к одному из множества выходов подумала: всё, сейчас точно конец. На ватных ногах поднялась на улицу, взяла такси до дома. Тряслась, прижалась к сиденью, пыталась завести разговор с таксистом. Я понимала, что мне срочно надо переключиться, а то своими страхами я сама себя доведу до обморока. Позже я прочитала, что во время панических атак такое бывает редко, хотя чувство, что это случится, появляется у многих. Метро я до сих пор недолюбливаю.

Ещё я стала бояться магазинов. В них было слишком громко, у меня кружилась голова, и я боялась очередного припадка — хотелось спрятаться в угол или сбежать. Чаще я просто уходила, иногда прямо из очереди. Казалось, что я упаду в обморок и все будут на меня смотреть. Опять же уже позже я прочитала, что поступала неправильно: если избегать людных мест, со временем можно оказаться узником собственной квартиры — будет страшно выйти на улицу. Не обязательно бросать себя в середину супермаркета и будь что будет — можно начать понемногу: постоять две минуты около выхода и уйти, потом постоять пять минут. Постепенно — пусть это займёт недели — организм привыкает. Главное не сдаваться.

Звонила домой маме, болтала весёлым голосом, а потом клала трубку и два часа без остановки плакала. Было стыдно

Тогда же я заочно училась в британском университете. Смотрела в книги, читала по десять раз один и тот же абзац и ничего не могла запомнить. Мне надо было сдавать экзамен в британском консульстве, но я написала преподавателю, что не могу продолжить учёбу. Я жила практически впроголодь: мой наркозависимый партнёр забирал все деньги. Тогда на нервной почве я получила расстройство пищевого поведения: кусала кусочек хлеба и меня жутко тошнило, казалось, что я объелась. Я очень сильно похудела.

Страховки у меня не было, денег, чтобы пойти к врачам, тоже. Я стала искать информацию в интернете и поняла, что у меня панические атаки. Однажды мне посоветовали успокоительное, которым пользовались наши бабушки — я его покупала у россиянок в Брайтоне прямо на улице, маленькая бутылочка стоила двадцать долларов. Мне становилось спокойнее уже оттого, что было хоть какое-то лекарство.

К психиатру я пришла года через два. Он поставил мне диагноз: тревожное расстройство с паническими атаками. Всё встало на свои места — наконец-то у меня диагноз, а не неизвестная болезнь. Психиатр же и познакомил меня с противотревожным препаратом, анксиолитиком: дал маленькую дозу и сказал, чтобы я клала препарат под язык, когда мне плохо. Лекарство помогало снизить частоту атак, но полностью они всё равно не проходили. Средство быстро успокаивает — я же хотела не только успокоиться, а избавиться от атак навсегда.

Я стала ходить к психотерапевтам. Они говорили дышать, заниматься йогой, медитировать, но не давали конкретных советов про сами атаки. Не видели во мне пациента с большой проблемой, считали, что «отклонений нет», поэтому просто болтали о жизни или спрашивали о моём детстве. У меня не было лишних денег на разговоры, а рассказывать про мои больницы и папины запои не хотелось. Зачем это вспоминать? Кому-то разговоры помогают скинуть груз прошлого с плеч, но не мне. Я хочу забыть этот кошмар.

Читать еще:  Из-за редкого нарушения китаянка перестала слышать мужские голоса

За два года я посетила шесть или семь специалистов: с кем-то общалась всего раз, к кому-то приходила на несколько сеансов. Поскольку они мне не помогли, я решила всё-таки попробовать антидепрессанты. Мне их выписали, но через пару дней мне стали сниться кошмары, как я режу чьи-то тела. Через неделю я стала бояться ложиться спать, через три отказалась от этих таблеток. Дальше уже другой психиатр выписал мне новые антидепрессанты, но от них опять были ужасные побочные эффекты: постоянные мурашки под кожей, голова ничего не соображала — я работала с цифрами, смотрела в монитор и не понимала, что к чему. Меня еле хватило на две недели, и я решила, что больше не буду экспериментировать с организмом.

Медленное дыхание и стихи

Я нашла форум, на котором сидели такие же люди, как и я. Там я выплёскивала свое отчаяние, и они меня поддерживали. А ещё советовали специальную литературу — я накупила книг, и они мне очень помогли. Большую часть информации я получила именно оттуда: в одной прочитала про дыхательную систему, в другой — про мышечную релаксацию, всё пробовала на себе. Делала закладки и во время атаки читала как мантру: «У здорового человека сердце может биться со скоростью двести ударов в минуту много часов». Ещё часто гуглила «можно ли умереть от панической атаки» и каждый раз видела, что нет, никто от панических атак не умирает. За эту соломинку я тоже цеплялась.

Как-то вечером, ещё в Риге, во время панической атаки меня трясло под двумя одеялами. Мама села рядом и сказала: «Давай молиться. Повторяй за мной „Отче наш“». Так я выучила молитву. Тогда казалось, что она помогает, но сейчас я знаю, что помочь мне может любое стихотворение. Надо отвлечь мозг, перестать прислушиваться к себе, к симптомам. Думать о чём-то другом практически невозможно, а вот заставить себя читать стихи можно. Я громко говорила себе обо всём, что вижу: «Вижу чёрный телевизор, на улице раз-два-три-четыре-пять деревьев…» Если есть близкий человек, который знает о панических атаках и понимает, можно позвонить ему, просто поговорить — не об атаках. Сначала может показаться, что это не помогает, захочется бросить трубку, но стоит заставить себя послушать друга: мозг с паники переключается на что-то другое, круг «адреналин — страх — адреналин» разрывается.

Атака может нарастать как снежный ком. Я поняла, что если научиться игнорировать симптомы, то дальше первой фазы они не пойдут. Я читала, что самый лучший способ избавиться от панических атак — забыть их. Тогда мне казалось: ага, попробуй тут забудь. Но на самом деле так и есть: чем меньше обращать внимания, тем легче они будут проходить. И в итоге пройдут совсем.

Если же атака особенно сильная, самый быстрый для меня способ замедлить сердцебиение — правильно дышать. Кто-то дышит в пакет — но, кстати, людям с проблемами с сердцем так делать нельзя, поэтому надо точно знать, что это действительно паническая атака, а не другие проблемы. Поначалу тяжело, не хватает воздуха, но если задерживать дыхание на две-три секунды, можно снизить пульс.

Я говорила себе: «Это всего лишь адреналин в крови, это всего лишь чувство, оно сейчас пройдёт. Со мной всё в порядке»

Главное во время панических атак — перестать бояться. Я говорила себе: «Это всего лишь адреналин в крови, это всего лишь чувство, оно сейчас пройдёт. Со мной всё в порядке». Нужно убрать из головы «а вдруг» — ничего «вдруг» не случится. Не стоит считать пульс — я провела с рукой на пульсе несколько лет, пока не поняла, что это мне не помогает, а наоборот. И не надо бояться симптомов — они не делают вас «ненормальными».

Способов справиться с паническими атаками много, но волшебного совета нет. Одним помогут антидепрессанты, другим — занятия в спортзале, кому-то нужна часовая пробежка в шесть утра, кому-то медитация. Некоторым помогает резинка на запястье: нужно носить её с собой и во время панической атаки надевать на руку, оттягивать и хлопать по руке. Мозг переключается на боль. Я иногда щипала место между большим и указательным пальцем. Надо искать свой способ. Но книги полезны, они объясняют, что к чему. Если бы я знала о них раньше, мой путь к выздоровлению был бы гораздо короче.

Панические атаки могут уйти, но могут и вернуться, даже через несколько лет. Можно с обидой думать: «Ну как же так, почему опять?» Но главное не обращать внимания: если они уже были, вы их знаете, в них ничего нового. У меня они шли десять лет с перерывами. Я слишком долго считала, что они сами пройдут, думала, у меня какая-то неизвестная науке болезнь. Дорога к выздоровлению была долгой. Не могу сказать, что именно мне помогло — наверное, совокупность техник и знаний.

Панические атаки ушли лет на пять, пока я не забеременела — оказалось, если атаки случались раньше, то из-за гормонов они могут проявиться именно в этот период. Так у меня и получилось: во время обеих беременностей у меня было по две-три атаки. Больше они не возвращались, но я ещё несколько лет везде носила с собой таблетки «на всякий случай»: страх, что атаки вернутся, держался очень долго. Но уже около восьми лет я живу спокойно.

Личный опыт: я живу с паническими атаками

Обычно панические атаки не считают настоящим диагнозом. О них не принято говорить как о серьезном недуге, и людей, регулярно сталкивающихся с такой проблемой, даже сотрудники скорой помощи не воспринимают всерьез. Наш редактор Лера Фалалеева уже четыре года борется с мучительными приступами беспричинной тревоги. Как она научилась с ними справляться? Читайте ниже.

Лера Фалалеева

Хорошо помню, как все началось. Последний курс института, мне 22 года. Я сижу дома, смотрю какой-то фильм и на середине вдруг понимаю, что не могу сконцентрироваться на сюжете. Мне хотелось встать и куда-то идти, с кем-то говорить, казалось, я забыла что-то важное, но что именно — я не знала. Нарастало беспокойство. В горле встал комок, а в животе поселился страх. Я задыхалась. И никак не могла найти объективную причину нахлынувшей тревоги. Первое, что я сделала, — позвонила бабушке. Меня всегда успокаивал ее голос, и любые проблемы отступали. Все, что я могла сказать в тот момент: «Мне страшно, я не знаю, что делать». Бабушка предложила помолиться, начала отвлекать меня разговорами. Но легче мне не стало. Я не могла понять, что со мной происходит, и от безысходности начала плакать. Через несколько часов состояние прошло само собой, но уже через пару дней вернулось. С новой силой.

На тот момент я нигде не работала, была занята написанием диплома. Он давался мне очень тяжело. И возможно, это и послужило отправной точкой для панических атак. Обычно страх заставал меня, когда я была одна дома. Мне хотелось либо наматывать круги по комнате, либо лежать на полу и смотреть в одну точку.

Я не могла собраться и заставить себя что-то делать. В голове были мысли о том, что меня положат в психушку, сделают лоботомию и я обязательно умру. Страх смерти — один из главных симптомов панических атак. Вместе с потливостью, тремором, болями в груди, затрудненным дыханием, головокружением, спутанным сознанием и, конечно же, бессонницей.

По ночам начинался самый ад. Однажды я пролежала до утра, просто пытаясь не сойти с ума. Мне кажется, когда Джоан Роулинг писала в книгах о «Гарри Поттере» о дементоре, высасывающем душу, — она имела в виду именно такое состояние. Хотелось кричать, плакать, умереть прямо сейчас, чтобы только это прекратилось. Утром я рассказала своему парню, что со мной происходит что-то ужасное и я не могу объяснить, что именно. Он был в замешательстве и не знал, как мне помочь. Просил описать, что я чувствую, чтобы понять, где корень моих страданий. Но все было тщетно — я не могла ни на чем сосредоточиться, даже на конструктивном диалоге.

Не помогали ни сериалы, ни разговоры с мамой, ни приготовление вкусной еды, ни уборка, ни миллион других дел, которыми я пыталась занять руки и голову. Иногда спасали прогулки, когда я просто шла по парку и старалась ни о чем не думать. Так могли проходить часы, я начинала теряться во времени. Пыталась заниматься спортом, но каждый поход в зал сопровождался пыткой — я не хотела ни с кем разговаривать — ни с тренерами, ни с девушками на ресепшен. Помню, как просто лежала в бассейне на спине и смотрела в потолок, считала кафельные плитки. Однажды я поехала на встречу с подругой, и паника накрыла меня в метро. Я едва выдержала 15 минут в толпе, боялась, что упаду в обморок. Да и встреча тоже не задалась — я не могла ни о чем говорить и поймать нить разговора. Озиралась по сторонам, было трудно усидеть на месте. Подруга спросила, что со мной происходит, а я даже не смогла ей ничего толком объяснить.

Обычно страх появлялся из ниоткуда, ноги становились ватными, дыхание учащенным, сердцебиение бешеным. Концентрации ноль. Ты не можешь даже банально надеть на себя одежду и стоишь перед шкафом по часу. Все кажется нереальным, и ты словно смотришь на себя со стороны. Погружаешься в омут ужаса, тебя буквально трясет. Это состояние очень сложно объяснить словами.

Поначалу я вообще не понимала, что со мной происходит. А про панические атаки узнала, когда погуглила свои симптомы. Наткнулась на разные статьи и книги. Прочитала Дейла Карнеги «Как перестать беспокоиться и начать жить» и Люсинду Бассет «Только без паники». Люсинда, кстати, пережила жуткий период панических атак и написала об этом несколько книг, подробно рассказав, с чем ей пришлось столкнуться и как вообще можно бороться с тревогой. Я пользовалась ее советами — представляла все самое страшное, что может со мной случиться, а потом — то, как я смогу с этим справиться. Вела сочувственный диалог сама с собой. И даже составляла списки своих жизненных ценностей. Я описывала свои состояния на бумаге, пыталась (не очень успешно) медитировать. Еще иногда закрывала глаза и начинала внушать себе, что это временно, что все пройдет, а это просто испытание, с которым я должна справиться, чтобы выйти на новый уровень. Но убеждать себя, заставлять успокоиться — невыносимо сложно.

Читать еще:  Личный опыт: как мама особенного ребенка открыла инклюзивный центр

От безысходности я обратилась к лекарствам. Простые таблетки «на травах», БАДы и все эти мятные чаи с ромашкой — были как мертвому припарки. В самые мучительные периоды я по совету родителей (они врачи) пила транквилизаторы. Никому бы не советовала поступать так же — они помогали от бессонницы и страха, но вызывали целую тонну других побочных эффектов — появлялась еще большая «вареность», слабость и апатия. Иногда встать по утрам было все равно что покорить Эверест.

В общем и целом самый жесткий период панических атак длился месяца три. Потом закончился универ, я сдала диплом, и лето прошло отлично. О приступах страха я даже не вспоминала. Но они никуда не ушли и иногда могут непредсказуемо нагрянуть. Чаще всего я пытаюсь объяснить их стрессом на работе или гиперусталостью. Но в большинстве случаев найти причину не удается. Как по щелчку пальцев я начинаю долго плакать и никак не могу успокоиться. Нервничаю, в голову лезут чудовищные мысли, и мне кажется, что со мной вот-вот случится что-то плохое.

Спустя полгода постоянных приступов я выработала свою схему — «что делать, если накрыло». Во-первых, очень важно справиться с дыханием. Пока оно учащенное, успокоиться не получится. Есть несколько техник, которые помогают быстро привести пульс в норму. Например, делать короткий вдох и продолжительный выдох. После — нужно залезть в свою голову. Если сменить мысли (а это чаще всего просто боязнь самого страха) на положительные не получается, то можно попробовать «зациклить» их на чем-то другом. Повторять что-то успокаивающее.

Мой вариант — вспомнить все то, что доставляет мне радость. По совету Люсинды Бассет я составила список, где я перечислила самые приятные моменты в жизни — воспоминания из путешествий и мелочи вроде похода в кино с сестрой. Я проходилась по нему каждый раз, когда было страшно и грустно, напоминала себе, что в жизни есть и что-то хорошее. Обычно уже спустя 15-20 минут становится лучше.

Прошлым летом я узнала про классное приложение Headspace. Оно платное (229 рублей в месяц), но я еще ни разу не пожалела о подписке. Там можно слушать короткие (или длинные) сессии, которые помогают справиться с тревогой. Диктор говорит, как дышать, о чем думать и что представлять. Это очень успокаивает. Иногда я даже засыпаю с каким-нибудь ночным подкастом в наушниках.

Еще я заметила тенденцию — чем больше я занята чем-то, тем ниже вероятность беспричинного страха. Поэтому я стараюсь максимально занять свое время — работой, чтением, спортом, интересными выставками и правильными людьми. В последние пару лет панические атаки случаются в моей жизни все реже, и я надеюсь, что со временем они совсем уйдут. Но даже если нет — застать меня врасплох уже точно не получится.

Как я вылечилась от панических атак. Без лекарств.

Здравствуйте, это мой первый пост, строго не судите. Тема интересна только тем, кто знает, что такое паническая атака, у остальных прошу прощения за засорение эфира.

«Люди, умеющие приспособиться к условиям жизни и разрешать жизненные проблемы, обычно оцениваются как психически здоровые. Если же эти способности ограничены и человек не справляется с повседневными задачами в личной, семейной жизни или на работе, когда он не в состоянии достичь личных целей, то может идти речь о той или иной степени психического расстройства» (Википедия)

Первый раз меня прижало на работе. Это был мой последний рабочий день перед отпуском, устала я жутко, вся была в предвкушении долгожданного отпуска. И тут это случилось. Заколотилось сердце, стало не хватать воздуха, заложило голову, как закладывает уши в самолете. Ощущение сиюминутной смерти было настолько страшным, что справиться с этим было невозможно. Я позвонила мужу, сказала, чтобы он немедленно на такси выезжал за мной, потому как самой за руль сесть было нереально. Приехал весь испуганный, забрал меня. Дома померила давление – 145/90, высоковато, но успокоилась, скорую вызывать не стала. Так и не поняла сначала, что это было, сделала скидку на переутомление и долгое ожидание отпуска. Отдых предполагался на даче, куда мы и поехали в тот же вечер. И надо же было случиться, что почти перед самой дачей навстречу нам проехала скорая. У меня все по-новой, выпрыгивание сердца, нехватка воздуха и животный ужас смерти.

Приехав на место, снова померила давление – 160/на сколько-то. Ужас охватывал волнами. Я была уверена, что либо будет инсульт, либо вот прям сейчас сойду с ума или умру. Вызвали скорую, перепугав соседей. Пока ждали врачей, мне мерили давление, оно скакало от нормальных цифр до заоблачных. Соседка объяснила, что при инсульте такого не бывает. Приехавшие врачи дали под язык глицинчику, сделали успокоительный укол и заверили, что это не смертельно. Так они и уехали, просветив меня, что все «это» от переутомления и нервов и познакомили меня с новым понятием «Паническая Атака». Вместе с ПА мы были почти 2 года. Т.е. почти год держало сильно, а второй год ушел на реабилитацию.

Во время отпуска успокоилась, отдохнула, отпраздновала свой день рождения, короче, почти забыла о том ужасе. Второй раз было пострашней. Я ехала на работу, настроение было отличное, рулила, слушая громкую музыку. И тут мне подумалось, а что, если вот такое состояние меня застанет за рулем? И оно тут же меня накрыло, когда ждешь, оно всегда приходит. Как доехала тогда, не помню. Как же мне хотелось развернуться и рвануть домой…

Так и ездила на работу в коматозе, зимой с открытым окном, чтобы воздуха побольше (впоследствии оказалось, что в беспамятстве я сломала прикуриватель и переключатель климат контроля, как только ни в кого не врезалась..). На работе, как прижмет, бегала курить на улицу, лишь бы убежать куда-нибудь от людей. Не хватало воздуха — открывала окно, вымораживая сотрудников; дурнело мне – убегала куда-нибудь, металась, постоянно мерила зашкаливающий пульс. Выглядела и чувствовала себя сумасшедшей, боялась не пройти прямо по длинному коридору, казалось мне, что меня мотыляет из стороны в сторону, боялась обморока, было очень стыдно. Дорога домой всегда была нормальной, и я успокаивалась. До следующей поездки на работу. Потом стало хуже, ПА начались и дома.

И еще – жрала я все, что не приколочено и жрала постоянно (за год наела себе 13 кг, скинула, слава Богу и моей одержимости).

Мои симптомы при ПА: сильнейший страх смерти, нехватка воздуха, частое поверхностное дыхание (перед смертью не надышишься 🙂 ), скачки давления и пульса, тяжелейшая голова, шум в ушах, боязнь упасть в обморок на улице, боязнь людей (а что обо мне подумают, если я упаду?). Не могла плакать, хотя себя было очень жалко, не могла ни с кем говорить, полный социальный застой, я вся была только в своем страхе. И – бежать. Если дома, то хотя бы бегать на лоджию, или просто бегать по квартире.

В один прекрасный день я ехала на работу, и поняла, что просто не могу. Позвонила начальству, сказала, что приболела и поработаю дома. Развернулась, и все сразу же прошло. Приехав домой я впервые за пол года разрыдалась, понимая, что это край. Тут же полезла в интернет и нашла себе психолога поблизости. Позвонила, напросилась на прием немедленно. На первом приеме мне было плохо, очень плохо. Попалась замечательная психологиня, она разложила меня по полочкам, все по своим местам, аккуратненько и последовательно. Вместе мы выяснили, что ПА у меня начались на фоне работы и завышенной обязательности. Я единственный добытчик в семье, на мне муж пенсионер, сын и почти чужая бабка-интригантка. Оказывается, это был страх потерять работу и оставить семью в голоде. Пол года я к ней ходила.

Не буду рассказывать о секретах ее работы, думаю, что все очень индивидуально. Одно могу сказать, никаких лекарств она мне не назначала (это прерогатива психотерапевта и психиатра), частоту и продолжительность приемов выбирала я сама, никто ничего мне не навязывал и деньги из меня не вымогали. Она дала мне прежде всего уверенность в себя, неимоверный заряд оптимизма, я до сих пор пользуюсь ее советами, мне вообще стало намного проще смотреть на жизнь. Только теперь я поняла, почему заграницей так модны личные психологи.

Это был первый этап моей борьбы, второй начался на следующий день после посещения психолога – я НАКОНЕЦ-ТО залезла в интернет за советами и помощью. Долго я боялась узнать правду, я ведь считала себя умирающей сумасшедшей. Нашла кучу тематических форумов, потихоньку начала разбираться в них. На некоторых было сборище пашников, обсуждающих, какие транквилизаторы, антидепрессанты и нейролептики лучше, с чем их едят и как почти ни у кого не получается с них плавно слезть. Люди там сидят по 5 и более лет с короткими ремиссиями, понятно, что я так долго не хотела, я вообще так не хотела (судя по курению, человек я зависимый). Такие форумы я отметала сразу. Психологиня уверила меня, что я не сумасшедшая (хоть я и была уверена в этом) и сама себя должна вытаскивать. Долго я бродила в поисках нужного и нарвалась-таки на один сайт, не буду уточнять, какой. Методом тыка его вполне можно найти.

Ведет этот сайт бывший пашник, сумевший вытящить себя сам. Там есть форум, там куча статей и советов по теме, и там тоже не советуют таблетки. Некоторое из того, что мне помогло – метод Самурая (попытка вызвать атаку самостоятельно), для пашников реально страшная штука, но работает с первого раза. Самое главное не бояться, хуже, чем было, уже точно не будет. Не надо бояться смерти, ведь она все равно неизбежна, и, скорей всего, лет через цать. Если мы вдруг упадем в обморок, то нас обязательно поднимут и помогут (не пьянчужка же какая-то валяется). Если нам так плохо и мы «умираем», то зачем, ожидая приезда скорой, заботимся, какое белье на нас надето и не грязные ли полы? Если бы и вправду это был инфаркт или инсульт, то поверьте, внешняя красота заботила бы нас меньше всего.

Читать еще:  У пожилой женщины врачи обнаружили «телескопические пальцы»

После метода Самурая второе, что действует – переключение внимания. Попутать немного наши полушария, например, сидя постукивать себя по коленкам то правой рукой, то левой. Напряжение то правой, то левой ноги или рук. Напряжение тела вообще помогает убрать адреналиновый криз. Концентрация атаки разбивается о разнодействие. Так же помогает поочередное поднимание и опускание плечей – правое, левое и т.д. Моргание то правым, то левым глазом. Только чтоб никто не видел))). Напряжением ног я себе помогала на работе, под столом не видно. Помогало.

Третье – это расслабление и медитации. Медитации у меня не пошли, а вот расслабление очень хорошо подействовало. В интернете есть множество плейкастов для расслабления организма.

При ПА организм получает взрыв адреналина. Это как в ужастиках, идет человек по темной улице, а за ним преступник. Что же делает наш человек? Бежит или сражается. Вот и при ПА так же. Когда человек не готов бороться с ПА, то он убегает (как я бегала курить на работе или по квартире дома, хорошо, хоть на улицу не выскакикивала, как многие; или пьет таблетки, убегая от проблемы на время действия препарата), то сражается вышеперечисленными методами. Главное понять, что таблетка – это счастье на время. Осознание – это навсегда.

Вообще, ПА, или адреналиновый криз, как говорят, возникает у интеллектуальных, вдумчивых и думающих людей, озабоченных многими проблемами и возлагающих на себя слишком много обязанностей и ответственность за всех и всё. В разговорах с психологом мы выяснили, что мне до всего есть дело, любая проблема семьи и на работе – моя проблема. Мы путаем слово «хочу» со словом «надо». 80% всего – это «надо», а 20% — «хочу», а должно быть наоборот. Мы заложники взваленных на себя обязанностей, мы не умеем их отпускать и правильно распределять между окружающими, все берем на себя.

Мое домашнее задание было выяснить для себя «для чего мне это «НАДО»?» Выяснила, стало легче, сначала убедила себя, что моих хотелок стало больше. Потом и впрямь втянулась, перестала придавать себе исключительные качества, стала «поближе к людям», меня почти перестало волновать, что про меня думают окружающие, что про меня говорят и как я выгляжу в глазах окружающих. При этом выглядеть я стала лучше, похудела на больше, чем набрала, влезла в любимые шмотки наконец-таки. Дома (тьфу-тьфу) все как по рельсам, спасибо мужу, он с самого начала ПА был для меня лучшим домашним психологом. Не знаю мужика, который так бы носился с придурковатой бабой)). На работе повысили, и езжу я туда с удовольствием. Консультирую подруг, которых, как оказалось, очень много с аналогичными проблемами. Всем стыдно признаться в ненормальности, и бывают рады, что можно с кем-то поговорить на эту тему. Говорят, проговаривание вслух своих проблем снижает на «нет» эту проблему. Так что, общайтесь, боритесь, но не убегайте.

Личный опыт: панические атаки

Яна рассказала нам о том, как научилась справляться с сильнейшими паническими атаками, а клинический психолог Екатерина Милушина объяснила, как можно и нужно с ними бороться.

Как все началось

Сейчас мне почти 34 года, с 19 лет я страдаю паническими атаками. Сначала они были не очень сильными, полтора года я проходила сама по себе, не обращаясь за врачебной помощью. Панические атаки длились не более 10 минут, с этим можно было жить.

Потом меня сбила машина и панические атаки стали очень сильными. Я не могла и не хотела выходить из дома, панические атаки усилились, стали все более тяжелыми для меня, сопровождались дереализацией и деперсонализацией — мне казалось, что мир вокруг меня картонный, а я сама — маленький человечек, управляющий огромным телом. Несколько раз мне вызывали «скорую», которая приезжала, но почти никак не помогала мне – о панических атаках вообще никто не упоминал.

Стало ясно, что то, что со мной происходит — это ненормально. В то время о психологах и психиатрах было известно куда меньше, чем сейчас, найти их было непросто. Мама нашла врача через знакомых. Я лечилась у него в течение десяти лет, но результата не было — лечение заключалось только в приеме таблеток, психотерапии никакой не проводилось, в результате, как только я прекратила пить лекарства, все стало как раньше. Возникла депрессия, которая усиливалась: я боялась транспорта, метро, эскалаторов, перестала выходить из дома.

Комментарий психолога: «К сожалению история Яны достаточно типична: человек страдает, испытывает мучительные симптомы, обращается за помощью, принимает различные препараты, при этом оставаясь в полном неведении, относительно того, что с ним происходит и как с этим справляться. В итоге, несмотря на вроде бы своевременно начатое лечение, симптомы нарастают, жизненный ореол сужается, а качество жизни становится все более низким».

Неподходящее лечение

Меня нередко посещали мысли о том, что мне неправильно поставили диагноз – чем больше я читала о других психических расстройствах, тем больше «подходящих» симптомов я у себя находила.

Дальше мне пришлось пройти через клинику неврозов, где тоже давали только таблетки. Выписанные лекарства было невозможно купить в Москве, а потому, без таблеток, панические атаки вернулись на следующий день после выписки.

Наконец, третий мой опыт лечения — врач, который назначал антидепрессанты и практиковал гипноз. Такой подход тоже не подошел — панические атаки усилились и начали длиться по две недели.

Комментарий психолога: «Отсутствие положительной динамики при лечении у разных специалистов и даже после госпитализации, естественно укрепляет подозрения о наличии какой-то тяжелой, неизлечимой физической или психической болезни. Такие размышления ожидаемо усиливают тревогу, которая закономерно приводит к учащению панических атак. Напомню, что в основе панической атаки всегда лежит страх, сопровождающийся выработкой в надпочечниках адреналина, что вызывает самые разнообразные физические симптомы».

Не только лекарства, но и психотерапия

После столь долгого и неудачного в целом лечения я еще раз решила попробовать найти врача. Екатерина оказалась первой, кто рассказал мне о природе и механизме возникновения панических атак, рассказала о том, как нужно относиться к ним. До нее ни один врач из тех, к кому я обращалась, не говорил об этом и не объяснял, что и как нужно поменять в себе и своем к ним отношении.

Комментарий психолога: «Первые сеансы были полностью посвящены прояснению происходящего с Яной, объяснению «порочного круга» панических атак, механизмов их развертывания, значению ошибочных интерпретаций в формировании страха. В основе панического (или любого другого тревожного) расстройства лежит катастрофическое мышление. Это такой тип мышления, когда из всех вариантов развития событий выбирается самый страшный. Целью когнитивно-бихевиоральной терапии выступает преодоление ошибочного мышления, которое закономерно снижает уровень тревоги».

Никакой терапии, кроме лекарств, ранее мне не предлагали, а в этом случае все было иначе. Например, в ходе одного из первых сеансов мы целый час ездили на эскалаторе в метро вверх и вниз. После такого сначала я ощутила опустошение, у меня были слезы, ведь все нормальные люди это делают и не задумываются даже, а для меня это казалось ужасом. Потом я стала считать это подвигом, ведь кто-то чего-то другого не умеет, а я преодолела себя. Екатерина давала мне задания: спуститься в метро, дойти до магазина, проехать остановку на общественном транспорте. Это помогало мне двигаться вперед.

Комментарий психолога: «Помимо работы с катастрофическим мышлением большое место в терапии занимали поведенческие эксперименты, целью которых было заново научить Яну самостоятельно передвигаться по городу и перестать быть зависимой от близких».

Улучшения я почувствовала почти сразу — на третий сеанс. Вообще, сейчас я понимаю, что о том, что врач подходит именно вам, становится понятно после пары сеансов. Предыдущие врачи, с которыми мне приходилось общаться, были найдены по знакомству, комфортно с ними мне не было — а комфорт ведь очень важен. Важно было и то, что была удаленная поддержка — в любой критической ситуации, во время панической атаки, я могла позвонить Екатерине, а она меня могла успокоить по телефону. С другими врачами такого контакта не было.

Жизнь наладилась

Сейчас я не принимаю таблетки, не прохожу терапию, нет никаких контрольных визитов. Моя жизнь наладилась, я самостоятельно передвигаюсь по городу, знаю, что делать в случае панической атаки. Мое отношение к паническим атакам поменялось — я могу их останавливать, они меня не пугают.

Отказаться от лекарств получилось не сразу — был привычный для многих принимающих их людей страх, что все достигнутое связано только с таблетками, а не с моими собственными успехами. В результате на то, чтобы отменить антидепрессанты, у меня ушло не два месяца, а шесть, но это получилось.

Моя жизнь изменилась. После 13 лет жизни с паническими атаками я хочу многое попробовать, ведь я столько пропустила интересного. Мой муж привык меня видеть в пассивном состоянии и сейчас моя активность его удивляет.

Сейчас о панических атаках гораздо больше информации, чем было 10 лет назад. Тогда понять, что со мной происходит, было невозможно. Мои близкие родственники, тетя и бабушка, говорили, что мне просто надо собраться с силами и постараться, а все мои проблемы – в голове. Сейчас же даже мои коллеги знают о моих панических атаках, что я не придумываю и не фантазирую. Друзья относятся с пониманием, а даже те, кто реагировал скептически, сейчас стали более лояльны.

Комментарий психолога: «Яна приложила огромные усилия, чтобы справиться со своей болезнью, ей постоянно приходилось преодолевать собственный страх, посещать пугающие места, с каждым днем обретая все больше свободы. Сейчас ее можно назвать полностью здоровой, она уже несколько месяцев не принимает антидепрессанты и ее жизнь не отличается от людей, никогда не знавших о панических атаках».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector