0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Девушке, парализованной из-за травли в школе, помогла операция

Тургеневские страдания. Школьница мучается из-за травли, но у учителей — своя правда

Коллаж LIFE. Фото © Shutterstock

«Мне 11 лет, и я больше не могу так жить! Я не знаю, сможет ли мне кто-нибудь помочь?» — написала Лера (имя изменено) на своей странице в «Одноклассниках». Девочка и её мама пожаловались на травлю в деревенской школе. По их словам, Леру избивают и унижают одноклассники. Но администрация школы убеждена, что проблема на самом деле совсем в другом.

Мама плачет и ищет помощи

Екатерине (имя изменено) — 33 года, она живёт в деревне Тургенево, в 20 км от Мурома. У неё трое детей: старшей Лере — 11 лет, сыну — семь, младшей дочке — четыре. Она неофициально работает в ритуальных услугах, но большую часть времени проводит с детьми. В прошлом году Екатерина узнала, что её дочь в течение трёх лет избивают в школе.

Лера ничего не рассказывала маме о побоях в школе, но весной 2019 года её силы кончились. Мама увидела, что девочка чёрным карандашом что-то рисует в своём альбоме, а потом зачёркивает с ненавистью.

Спросила Леру, что это всё значит. Она ответила: «Мамочка, я больше не хочу жить». Мой десятилетний ребёнок не хочет жить. Вы понимаете? Это был шок! — рассказывает Екатерина.

Игрушки Леры. Фото © LIFE

Девочку били в классе. Её школьные принадлежности ломали, выбрасывали из окна вместе с портфелем. В столовой одноклассники выливали Лере на голову сгущёнку. Школьницу толкали в лужу, оскорбляли, били снова.

Когда Лера рассказала маме обо всём, что творилось с ней со второго по четвёртый класс, Екатерина обратилась в Управление образования Администрации Меленковского района Владимирской области. Директор школы пригласила Катю к себе, пообещала, что Леру будут охранять от любых конфликтов и никаких избиений больше не случится. Своё заявление из Управления образования Екатерина забрала.

Когда учебный год закончился, Лера пошла в школьный лагерь, всё было хорошо. В июле и августе Екатерина по собственной инициативе расписывала стены в школе. Повесила новые занавески, купленные за свой счёт, в кабинете английского. Приобрела стенды для класса.

А в сентябре девочку избили ногами, потому что всему классу поставили двойки, а ей — нет. Она убежала на третий этаж школы и плакала там в одиночестве. Её увидела учитель географии, попыталась успокоить, Лера вернулась в класс и просидела с болями в грудной клетке ещё три урока. Уже вечером учитель географии написала Кате: «Как там Лера? Успокоилась?» Только в этот момент Екатерина узнала, что случилось с дочерью.

Вызвала скорую и полицию, написала заявление на обидчиков, врач сняла побои. Но справки у женщины нет, она осталась у инспектора по делам несовершеннолетних.

После проверок в школе мальчика, который бил Леру, поставили на учёт в комиссию по делам несовершеннолетних. Второго обидчика на учёт не поставили, потому что начальник комиссии убедила Екатерину не писать на него заявления, не портить мальчику репутацию, ведь он впервые так оступился. Екатерина согласилась.

Травля потом была больше психологической — Лера часто приходила домой в слезах. В октябре я съездила к адвокату, он помог составить заявление, с которым я обратилась к начальнику КДН. Она взяла заявление в руки и стала махать перед моим лицом: «Сколько вы за это заплатили? Две тысячи? Пять?» Я разорвала заявление на мелкие кусочки, пошла в туалет и съела 50 таблеток антидепрессантов, потому что поняла, что ничем не могу помочь своим детям. Зачем вообще жить? Вышла из уборной, пошла по коридору, снова встретила эту начальницу, она передо мной извинилась за такой грубый разговор. И тут я осознала, что натворила. Попыталась вызвать рвоту, но безуспешно. Решила, что доеду до дома, а там будь что будет. Но потеряла сознание в автобусе. Очнулась в реанимации. Врачи говорят, что я полтора дня пролежала в коме, — рассказывает Екатерина.

В больнице женщина написала заявление на начальника КДН о доведении до самоубийства и превышении служебных полномочий. Копии документа у Екатерины нет. До проверок и увольнений дела не дошло — начальница принесла свои извинения, и Катя её простила, заявление отозвала. Справок из больницы тоже нет.

До Нового года Лера иногда жаловалась на одноклассников, но ситуация была терпимой. В феврале одноклассники порвали её альбом для рисования и бросили в стену пенал, из которого вылетели все ручки и карандаши. Екатерина написала заявление в ПДН, но правоохранители на неё накричали. Сразу после этого Лера написала пост в «Одноклассниках», в котором рассказала, что с ней творилось в течение трёх лет.

Почти две тысячи лайков, около 400 репостов, 200 комментариев — люди в социальной сети были шокированы рассказом Леры. Депутат Законодательного собрания Владимирской области пообещал помочь девочке и разобраться в ситуации.

Плачут все вокругчто происходит в Тургеневе?

Екатерина росла в семье с двумя сёстрами и младшим братом. Мама не была к ней ласковой, скорее — наоборот: Катю часто били и унижали дома, а потом это же продолжалось в её классе. Она пыталась спрыгнуть из окна третьего этажа школы. А в 16 лет повесилась прямо в учебном заведении, но девочку удалось спасти.

Читать еще:  Леденец с марихуаной спровоцировал инфаркт

Она была направлена в психиатрическую больницу, прошла курс лечения. По её словам, в больнице её хотели сделать овощем, но мама приехала и забрала девочку из этого ада. Правда, никаких справок и медицинских карт, как говорит Катя, в больнице не оказалось, будто девушки вообще там не было. Сейчас она замужем, муж старше на 24 года, от него у Екатерины двое младших детей, с отцом Леры она не общается. Девочка не знает, кто её папа.

Как сообщил Лайфу источник в органах здравоохранения Меленковского района Владимирской области, в 2002 году Екатерина была поставлена на учёт в психиатрической больнице с диагнозом «шизофрения первой стадии». Она не была признана недееспособной, поэтому у её детей нет опекуна, Екатерина не лишена родительских прав.

Все обследования в современной психиатрии могут быть только добровольными, Екатерина их не проходит. Назначенные препараты не принимает. ОМВД проводит проверку по информации о возможной травле в школе и ситуации в семье.

Но была ли травля?

Лера затрудняется рассказать, что происходило с ней в начальной школе. Говорит, что уже ничего не помнит, кроме одного случая, когда поссорилась с одноклассницей и та подговорила мальчика ударить Леру.

Рабочий стол Леры. Фото © LIFE

О ситуации, которая спровоцировала девочку сказать маме, что не хочет жить, Лера тоже вспоминает с трудом. Но признаётся, что одноклассники её часто доставали. То пенал подбросят, то портфель, то ручкой ткнут. Лера считает, что это всё потому, что она отличница, активистка и «не такая, как все». Она не снимает видео в TikTok, не красится, носит школьную форму и косички, в отличие от её одноклассниц, которые называют себя «элитой школы».

Приведём часть нашего разговора с Лерой

— Мама говорит, что тебе сгущёнку на волосы выливали.

Ну да, было такое, — говорит Лера.

— А почему мама этого не видела? Ты в школе смыла всё с волос?

Да, они же на кончики намазали чуть-чуть, помыла и пошла домой. А ещё меня обвиняли в воровстве. Те самые девочки, которые «элита школы», подозвали меня к себе и начали говорить, что я забрала ручку у одной из них. Стали обвинять меня, ругаться, кидать снежки, я в лужу оступилась и все сапоги промочила, — вспоминает девочка. — Но я эту ручку не брала.

В сентябре у Леры действительно был конфликт с одноклассниками. Один из них занимается каратэ, он ударил девочку в грудь, после чего был поставлен на учёт в КДН. О втором мальчике, который бил Леру, директор школы не слышала.

Все конфликты, которые были в школе, мы уже решили. С детьми проводились беседы, раз в неделю в школу приезжает психолог и проводит тренинги с ребятами. К нам уже приходили проверки после заявлений мамы, но травли в школе нет. Лера очень активная, участвует в школьных мероприятиях, ездит на олимпиады, хорошо учится, второй год подряд является командиром класса, — говорит директор Ирина Коткова.

Во дворе дома Екатерины. Фото © LIFE

Лера дружит с несколькими ребятами из класса, общается со старшеклассниками, играет на скрипке, занимается вместе с мамой вокалом. У учителей нет к ребёнку никаких претензий.

В середине февраля одноклассники бросили пенал Леры в стену, это стало последней каплей, и девочка написала пост в «Одноклассниках». Лера утверждает, что писала текст сама, не советовалась ни с мамой, ни с отчимом.

Всё ведёт к ненависти

Пост Леры был опубликован 20 февраля. На следующий день девочка не пришла в школу, а 23 февраля на праздничном концерте пела вместе с мамой на сцене, никаких конфликтов не было.

Я читал пост, был в шоке, планировал с Екатериной встретиться после праздничных выходных. Но увидел, как они с дочерью выступают на концерте. Удивился, конечно, они не выглядели затравленными, нормально общались с людьми, — рассказывает глава Администрации Тургенева Максим Парфёнов.

В комментариях какие-то люди стали писать о диагнозе Екатерины. Но позже все эти сообщения были удалены. Екатерина утверждает, что никакого диагноза у неё нет, это всё клевета. Лера успела записать имена хейтеров, на внутренней стороне дверцы своего шкафа она нарисовала схему из фамилий обидчиков, от них все стрелки ведут только к одному слову — ненависть.

Директор школы предложила Екатерине забрать занавески и стенды, которые та покупала. Екатерина отказалась, а когда все эти предметы были убраны из кабинета, очень обиделась, а у Леры случилась истерика, поднялось давление, её увезли в больницу.

Все ситуации, о которых рассказывает семья, слишком сильно преувеличены. Мы не просили Екатерину делать подоконники или менять занавески. У нас есть на это бюджет. Но Екатерина сама хотела, это была исключительно её инициатива. И если сейчас ей что-то не нравится, то она в любой момент может забрать принесённые ею вещи, — говорит директор школы.

Муж Екатерины не является законным представителем Леры, в конфликт не вмешивается. Бабушка девочки посещает баптистскую церковь и также не участвует в проблеме, у неё на попечении 18-летний молодой человек — младший брат Екатерины, который, как отмечает администрация, отказался учиться в школе, был переведён на домашнее обучение и на протяжении пяти лет сидит дома, играет в компьютер и периодически не пускает к себе педагогов для проведения занятий.

Директор школы разрешила Екатерине ходить вместе с Лерой на уроки, мама видит, как одноклассники ведут себя на уроках. По её словам, мальчики, которые обижают Леру, не дают учиться всему классу, и было бы здорово, если бы их удалось отправить в интернат.

Дети все разные. Да, в школе есть те, кто состоит на учёте в КДН, но мы решаем проблемы внутри, затравленных детей и каких-то явных хулиганов, опасных для общества, в школе нет, — говорит директор.

Депутат Александр Цыганский предложил Екатерине со следующего учебного года перевести Леру в интернат для одарённых детей, который находится во Владимире. Семья согласилась и обрадовалась. Но сутки спустя Лера стала писать в «Одноклассниках», что не доживёт до сентября, ситуация со стендами и занавесками слишком сильно ранила девочку. Она считает, что это травля, с которой ей не справиться. И мама полностью её поддерживает.

Читать еще:  Офисный работник получил боксерский перелом во время совещания

Но всё-таки ситуацию с Лерой в тургеневской школе сложно назвать травлей ребёнка. Да, иногда случаются конфликты. Но девочку не выживают из коллектива, с ней общаются одноклассники, её ценят учителя. Один из представителей администрации деревни в личном разговоре с Лайфом отметил, что о странностях мамы в Тургеневе знают многие, но решить данную проблему может только её семья. В деревне есть травля, но направлена она не на Леру с Екатериной, а в противоположном направлении — на школу.

Девушке, парализованной из-за травли в школе, помогла операция

Когда Ядире Пердомо (Yadira Perdomo), жительнице Колумбии, было 16 лет и она училась в старшей школе, одноклассники часто дразнили ее из-за акцента и музыкальных вкусов. Мать предлагала девочке перевести ее в другую школу, но Ядира решила остаться до конца учебного года. Травля продолжалась, и однажды другие дети заманили Ядиру к окну третьего этажа и вытолкнули ее наружу, рассказывает портал Medical Xpress. Она серьезно пострадала: из-за перелома позвоночника у нее отказала нижняя часть тела. Девушка оказалась прикованной к инвалидной коляске, а также ей установили катетер. Однако уверенность в себе не покидала ее, как и в ситуации с травлей, и эта уверенность оправдалась, когда ее направили к урологу Шломо Разу (Shlomo Raz), доктору из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (University of California, Los Angeles), который практиковал в качестве приглашенного профессора в больнице родного города Ядиры.

Врач предложил (и провел) операцию, в ходе которой установил имплантат для двусторонней стимуляции сакрального нерва. Обычно такая операция применяется для больных, страдающих от нарушения мочеиспускания, но в случае Ядиры она помогла – чувствительность к нижней части ее тела начала возвращаться. В следующем году имплантат пришлось удалить, так как началась инфекция, но в 2017 пациентка приехала в США к своему врачу на повторную процедуру. После нее дела пошли лучше – девушка смогла встать и пойти самостоятельно, кроме того, у нее отпала надобность в катетере. Сейчас она может ходить в течение 10 минут, для чего ежедневно по пять часов посвящает физиотерапии. Несмотря на проблемы с передвижением, Ядира Пердомо не сдается – она училась в консерватории, а затем занялась стрельбой из лука, в которой демонстрирует серьезные успехи, соревнуясь на национальном уровне. Девушка надеется выступить на следующих Паралимпийских играх.

Фото из личного архива Ядиры Пердомо

Ядира Пердомо создала общественную организацию под названием «Вместе мы будем услышаны», основной целью которой является противостояние травле в школах. Девушка посетила уже более 800 школ со своей историей и плотно работает с юристами в Колумбии, продвигая поправки в законодательство, которые помогут жертвам бороться за свои права.

«10 лет я залечивала душевные раны»: личный опыт девушки, которую травили в школе

Дети, пережившие травлю в школе, часто забирают последствия этого негативного опыта во взрослую жизнь. Казалось бы, пора забыть прошлое и жить настоящим, но обиды от несправедливости оставляют глубокую душевную рану, которая не заживает годами.

В месяц антибуллинговой кампании #япротивтравли на «Летидоре», который уже поддержали актриса Яна Поплавская, певица Маргарита Суханкина, телеведущая Яна Лапутина, мы публикуем историю Аксиньи Дорониной — девушки, которая смогла справиться с психотравмой и закрыть для себя эту тему. Мы благодарим Аксинью за открытость и смелость.

Если вы также хотите поддержать наш флешмоб #япротивтравли и вам есть что рассказать, пишите на почту editor@letidor.ru.

В школе я была изгоем. С третьего по восьмой класс каждый день папа или мама встречали меня после уроков, потому что иначе 10 минут пути между домом и школой превращались в ад: одноклассники шли за мной с криками, угрожали, обзывали, вспоминали мои промахи. А зимой меня закидывали снежками или пытались утопить в снегу.

Находиться в классе было чуть легче: под взором учителей не все решались на меня нападать, поэтому подлости были мелкими и незаметными для окружающих: одноклассники прятали мою шапку, лепили жвачки на верхнюю одежду, портили мои работы для школьных выставок, устраивали мне бойкот, мешали выступать у доски.

И все эти варианты были неприятными, болезненными или далекими от истины.

«Если ты однажды дашь сдачи, то от тебя все отстанут». Я была самой миниатюрной девочкой в классе, а издевались надо мной в основном мальчики, которые были выше на две головы. Папа отдал меня в секцию карате, но даже с умением вставать в стойку и бить ногой выше головы я так и не смогла применить эти знания в жизни: против троих-четверых один не воин.

Да и если изгой ударит своих обидчиков, он лишь спровоцирует новый виток насилия. Или лишится своей единственной защиты — учителей, потому что тоже перейдет в разряд хулиганов.

«Ты сама виновата, неправильно реагировала». Жертва вообще часто оказывается виноватой: надела не то платье, не вовремя заплакала, не так ответила. А попробуйте сами не расстроиться, если вас больно дернут за волосы сзади (и вы, обернувшись, увидите пять довольных лиц). Или проявите чувство юмора, если скажут, что вы уродка, а все вещи у вас как у бомжа.

«Ты не ходила в садик и не умела общаться». Да, я не пошла в сад по состоянию здоровья. Но до третьего класса я легко знакомилась и общалась с людьми, никого не боялась и не стеснялась, с раннего возраста умела шутить.

И я очень долго преодолевала страх осуждения.

«Не надо выделяться». Я была единственной отличницей на четыре класса. Да, я выделялась именно этим. И ровно тогда, когда мне стали давать грамоты за успешную учебу, начались все оскорбления и гонения. Их инициаторами были не дети, а родители этих детей, потому что в третьем классе мои сверстники не могли самостоятельно найти оскорбительное слово «жидовка» или придумать версию, что хорошие оценки мне ставят исключительно потому, что моя мама работает в школе и ведет кружок «Умелые руки».

Читать еще:  Жена страдает аллергией на мужа

«Зря твои родители вмешиваются». А какой у родителей есть выбор? Занять отстраненную позицию и этим показать ребенку, что в жизни не стоит ждать поддержки и помощи даже от самых близких?

«Этот опыт в итоге научит тебя чему-то полезному». Это, конечно, фраза-лидер. И многие люди искренне верят, что любая негативная ситуация может стать источником знаний. Не надо никого обманывать и подслащивать пилюлю.

Чему меня научил мой опыт? Что надо нападать первой. К восьмому классу я прошла такую школу злословия, что умела без мата оскорбить любого только за то, что на меня криво посмотрели. Это я превентивно показывала зубы.

От этой привычки я отучилась с трудом: она портила мне романтические и рабочие отношения, потому что я преувеличенно реагировала на любую угрозу.

Если парень пытался со мной заговорить, то я считала это слишком подозрительным, чтобы принять за симпатию. Я избегала отношений довольно долго (даже когда преодолела все прочие страхи и комплексы, выращенные одноклассниками). И, конечно, этот опыт привел к тому, что я слишком долго недооценивала себя. Мне постоянно казалось, что мои успехи незаслуженные, что я хуже остальных. И это все не позволило мне к моим годам добиться тех успехов, которых я могла бы достичь со своими исходными данными.

В конце восьмого класса, когда мне вручали очередную грамоту, директор по ошибке дал мне четное количество цветов. Когда я вернулась к классу, одноклассники стали толкать меня в спину и шептать:

Истерика после этого длилась у меня три дня. Родители забрали документы из школы (до этого я сопротивлялась, так как считала, что этот опыт на самом деле меня чему-то учит) и перевели в другую школу, в класс, где уже были две отличницы. Там меня хорошо приняли и никогда не обижали.

Выяснилось, что у меня есть лидерские качества. Но даже этот позитивный опыт (и прекрасные студенческие годы) не смогли вытеснить негативные воспоминания: у меня ушло лет 10 на то, чтобы залечить все душевные раны.

Дорогие родители, если у вас есть интересная история, личное мнение по вопросу воспитания и развития детей, особенный опыт или у вас просто наболело, пожалуйста, присылайте ваши письма на почту editor@letidor.ru.

Или просто заполните форму:

От поборов до травли. Чем закончился скандал в пермском лицее?

История о сборе денег и травле одного из учеников в лицее № 9 Перми прогремела на всю страну. Отец мальчика, заявивший о нарушении закона и несправедливости, успел постоять в пикете на Красной площади и сняться в передаче на федеральном канале.

С чего началось?

История стала известна после видеообращений, которые записал и выложил в интернет отец лицеиста Сергей Медведев. По его словам, с родителей постоянно собирали деньги – предлагали стать попечителями образовательного учреждения и «добровольно» жертвовать суммы на различные нужды. Апогей наступил осенью. Родителей учеников третьих классов попросили сдать деньги на учебники. Отец мальчика отказался. Это решение обернулось схваткой родителя с администрацией школы.

По его словам, педагог формировала негативное мнение о мальчике в классе, в родительской среде. Мамы и папы других учеников ополчились против родителя.

Локальный конфликт стал набирать обороты и дошёл до СМИ. Сюжет о поборах показали даже на федеральном канале. В феврале историей заинтересовались следователи – они начали проверять информацию о незаконном сборе денег на учебники. Проверка ещё идёт.

В то же время стали бить тревогу родители учеников лицея № 9. По их словам, педагоги стали ощущать давление со стороны отца, который сообщил о поборах в учебном заведении.

«Он третирует жалобами лицей, встречает после школы учителей, родителей, даже к детям с расспросами подходит. Педагоги начальной школы хотят уволиться, так как считают это травлей и опасаются за свою безопасность. Родители учеников будут писать письмо в администрацию и просить содействия в разрешении ситуации», – рассказала одна из родительниц.

А мама другого ученика сообщила, что писать письмо властям родителей заставляет администрация школы.

«Попросили подписать обращение к городским властям от имени директора. Там говорилось, что третьеклассник и его отец парализуют работу всей начальной школы, от них страдают учителя и дети. Я отказалась подписывать», – сказала она.

Где правда?

В конце февраля директора лицея № 9 Ирину Горбунову отстранили. Городские власти и комиссия по делам несовершеннолетних стали проводить проверки, о результатах которых сообщили 2 марта.

«Факт сбора денежных средств подтвердился. Деньги на учебники собирали в параллели третьих классов (3 а, б, в, г). При этом в классе, где учится ребёнок (3 д), средства не собирали. Есть факт нарушения законодательства. Замдиректора, которая исполняла обязанности на тот период времени, привлекут к дисциплинарной ответственности: ей объявят выговор», – рассказала замглавы администрации Перми Людмила Гаджиева.

При этом отстранённая после скандала Ирина Горбунова, скорее всего, вернётся на свою должность. Так как, по словам замглавы, она была назначена на пост после того, как начались незаконные поборы.

Неоднозначной оказалась и ситуация с травлей мальчика. Проверка показала, что конфликт между классным руководителем и ребёнком есть, а вот факт буллинга (травли. – Ред.) психологи не подтвердили.

«Это говорит о непрофессионализме педагога, потому что никто не обещал, что со всеми детьми будет легко. Индивидуальная работа в отношении мальчика, семьи и ситуации должна была быть выстроена грамотно. Этого не сделали», – считает Людмила Гаджиева.

А что же мальчик? Пока ребёнка хотят перевести на индивидуальное обучение. С ним также работают психологи – помогают справиться со стрессом. Власти хотят помочь ему получать дополнительное образование (он увлекается скалолазанием и баскетболом) и предоставить путёвку в Усть-Качку.

Скандал в лицее показал, что поборы в пермских школах всё ещё есть. Страдают от этого в первую очередь дети. Однако родителям нужно запомнить: если вас просят сдать «на нужды школы», идите к директору образовательного учреждения. Если не сработало, обращайтесь в городской департамент образования.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector