0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Может ли психическое расстройство быть признаком гениальности

Гений и психическое расстройство. Так есть ли связь?

Ван Гог преподнес возлюбленной свое отрезанное ухо. Хэмингуэй страдал манией преследования. У Гоголя были приступы тяжелой депрессии. Кажется, что гениальность всегда каким-то образом связана с нарушениями психики. Но есть ли этому подтверждение?

В 2014 году поклонники по всему миру оплакивали смерть актера Робина Уильямса. По официальной версии, Уильямс совершил самоубийство на фоне приступа паранойи. В прессе немедленно появились публикации на тему связи между творческими способностями и расстройствами психики. Журналисты вспомнили, что актер, которого многие называли гением, долгие годы страдал депрессией, злоупотреблял алкоголем и принимал наркотики. Со страниц газет и журналов снова и снова звучал вопрос: «Психологическая нестабильность – неизбежный спутник гениальности?»

Из 29 исследований только в девяти прослеживалась четкая связь между психическими расстройствами и творческими способностями.

Ответ на этот вопрос пытались найти и психологи: в XX веке на эту тему вышли десятки научных статей. В 1998 году психиатры из Университета Макмастера (Канада) подвели промежуточный итог этой работе, изучив 29 исследований. Только в девяти из них прослеживалась отчетливая связь между психическими расстройствами и творческими способностями. Пятнадцать не выявили никакой связи, а в пяти полученные данные не позволяли сделать однозначных выводов. При этом канадские ученые обратили внимание на слабость методологии и неясные критерии оценки во многих работах.

Почему результаты получились такими неоднозначными? Возможно, проблема заложена в самом предмете исследования. Измерить творческий потенциал человека – задача не из простых. Так, в 2011 году шведские психологи выяснили, что представители творческих профессий страдают биполярным расстройством в 1,35 раза чаще, чем работники с более рутинными задачами. Но они основывались лишь на роде деятельности участников. В «креативную группу» они записали художников, фотографов, дизайнеров, ученых, в «менее креативную» – бухгалтеров и аудиторов. В чем именно заключалась работа тех и других, насколько творческой она была – никто не выяснял.

Половина опрошенных поэтов хотя бы раз в жизни обращались за психологической помощью. Правда, это всего девять человек.

Такое упрощение ведет к путанице: то ли представили творческих профессий чаще других подвержены биполярному расстройству, то ли у бухгалтеров есть какой-то таинственный иммунитет к этому заболеванию. Кроме того, такие расстройства, как депрессия, тревожность и шизофрения, присутствовали в примерно одинаковом соотношении и у тех, и у других.

Одним из главных аргументов тех, кто верит в «союз» между гениальностью и психической неустойчивостью, стало исследование Кей Редфилд Джемисон (Kay Redfield Jamison). В нем приняли участие 47 поэтов, писателей и художников. Среди прочего Джемисон установила, что половина поэтов хотя бы раз в жизни обращались за психологической помощью. Правда, критики данного исследования отмечают, что это всего лишь 9 человек.

Эмоционально нестабильные люди чаще тяготели к занятиям искусством, а люди сдержанные, с более четким мышлением – к занятиям наукой.

Американский психиатр Арнольд Людвиг избрал другой подход. Он изучил более двух тысяч биографий знаменитостей, пытаясь найти в них указания на психические проблемы. Ему удалось показать, что эмоционально нестабильные люди чаще тяготели к занятиям искусством, а люди сдержанные, с четким мышлением – к занятиям наукой. Но сам Людвиг отметил, что его результаты не позволяют однозначно сказать, что гениальность или даже выдающиеся творческие способности развиваются бок о бок с нарушениями психики.

Почему же тогда мы так верим в этот миф, если ни единого неопровержимого научно обоснованного доказательства нет?

Подходящий ответ дает предположение ливанского психолога Арне Дитриха (Arne Dietrich), основанное на теории «эвристической доступности» психолога Даниэля Канемана (Daniel Kahneman): наиболее вероятным нам кажется то, что мы можем легко представить, что запомнилось и вызвало сильные эмоциональные переживания. Так, мы сразу вспоминаем трагическую историю Ван Гога или самоубийство Вирджинии Вульф, но не помним о множестве писателей и художников, что дожили до глубокой старости, чья жизнь была размеренной, спокойной и счастливой.

Возможно, дело в том, что мы хотим, чтобы подобная связь была. Это убеждение утешает нас и помогает примириться с действительностью. Человек, страдающий депрессией, может вспомнить, что такие великие, как Марк Твен, Исаак Ньютон, Эдгар По, Франц Кафка, также страдали этим недугом. Стивен Фрай, Кэтрин Зета Джонс и Мэл Гибсон живут с биполярным расстройством. А здоровые люди понимают, что за талант, возможно, пришлось бы расплачиваться своим здоровьем.

В чем истинная причина одиночества гениев?

Чем больше времени обладатели высокого интеллекта проводят со своими друзьями, тем меньше они довольны жизнью – к такому неожиданному выводу пришли исследователи.

Читать еще:  Гиперсомния: что это за состояние и почему оно возникает

Вы совершенно правы: ваша собака просто гений!

У вас сложилось стойкое ощущение, что ваша собака умеет говорить? Что она вас понимает? Что она действительно обладает особым даром? Так и есть!

Как развить креативность? 14 любопытных способов

Немногим счастливцам творчество дается легко, большинство из нас муза посещает нечасто. Конечно, никакие тренировки не превратят обычного человека в талантливого от природы, но есть некоторые довольно неожиданные способы повысить творческие способности.

Все великое создано нервными людьми

Они чувствуют и переживают острее других – люди с тонко организованной нервной системой вообще «сложно живут». С другой стороны, они обладают особыми привилегиями – способностью к душевным открытиям, искреннему творчеству и совершенствованию мира.

Может ли психическое расстройство быть признаком гениальности

«Все самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное — шизоидами. Самое доброе — депрессивными. Невозможное — психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю». Возможно, вы не раз встречали эту фразу Петра Борисовича Ганнушкина, русского психиатра и создателя собственной классификации патологических характеров, на просторах сети. Но так ли сильна связь между нездоровой психикой и гениальностью на самом деле? Попробуем разобраться.

Если задуматься, то, действительно, многие великие личности имели психические расстройства: Винсент Ван Гог, Фрида Кало, Эдгар Аллан По, Михаил Врубель, Николай Васильевич Гоголь, Сергей Рахманинов, и этот список можно продолжать. О том, что связь между «гением» и «безумством» имеет место, ученые подозревали давно. Но совсем недавно американские ученые заявили, что им наконец удалось понять, чем эта взаимосвязь может быть обусловлена.

Live Science приводит слова Кея Редфилда Джеймисона (Kay Redfield Jamison), психолога и профессора Университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University), который отметил, что от 20 до 30 научных исследований на тему подтверждают существование феномена «замученного гения». То есть, творческого человека, креативность которого тесно связана с расстройством психики.

Из всех разновидностей психоза творчество больше всего связано с расстройствами настроения, и особенно — с биполярным расстройством. В рамках одного из шведских исследований был проведен тест на креативность среди 700 000 шведских 16-летних, а десять лет спустя ученые проверили, у кого из них развились психические заболевания. Оказалось, что школьники, которые были творчески активны в свои 16 лет — занимались музыкой, рисованием, танцами или делали первые шаги в писательстве — спустя время оказались в четыре раза более склонны в развитию биполярного расстройства.

Напомним, что биполярное расстройство характеризуется резкой сменой маниакальных и депрессивных состояний, чередованием эйфории и депрессии. «Люди с биполярным расстройством склонны к творческому самовыражению, когда выходят из глубокой депрессии, — объясняет Джеймс Феллон (James Fallon), нейробиолог Калифорнийского университета в Ирвайне (University of California-Irvine). — Когда настроение пациента улучшается, активность его мозга затухает в нижней части лобной доли и повышается в верхней ее части. Тот же самый сдвиг, как показывают эксперименты, происходит, когда человек просто занимается творчеством».

Но как гениальные идеи превращаются в гениальные произведения? Логично предположить, что в голове человека с психическим расстройством они существуют стихийно, так что вычленить что-то весомое может быть довольно сложно. Элин Сакс (Elyn Saks), профессор Университета Южной Калифорнии (University of Southern California), в своем выступлении на пятом ежегодном World Science Festival в Нью-Йорке предположила, что огромное количество идей как раз и увеличивает шансы создать настоящий шедевр.

Разумеется, речь не идет о творческой энергии во время приступа депрессии или шизофрении. Эксперты соглашаются, что серьезные психические заболевания опасны для жизни, и, более того, сами гении не всегда считают, что их произведения стоили этих мучений. Тем не менее, очевидно, что между гениальностью и психопатией есть связь. И когда депрессивное состояние наконец отступает, человек становится максимально открытым для создания чего-то великого.

Связана ли гениальность с психическими отклонениями?

Пытаясь ответить на этот вопрос, каждый вспомнит Винсента Ван Гога, Вирджинию Вулф и Робина Уильямса. Это люди были несомненно творческими натурами и при этом испытывали серьезные проблемы с душевным здоровьем. На самом деле, примеров так много, что трудно усомниться в связи между психическими отклонениями и творчеством.

Подтверждают ли эту связь научные исследования? Скорее нет, чем да. В действительности, серьезных работ на эту тему довольно мало. Из 29 исследований, проведенных до 1998 года, в рамках 15 не удалось установить искомой взаимосвязи, 9 работ подтверждают ее и еще 5 не дают однозначного ответа. К тому же большинство из этих исследований являются скорее обзорами литературных данных, чем строгими научными экспериментами, которым под силу установить однозначную причинно-следственную связь.

Главная трудность, стоящая на пути исследователей, — отсутствие четкого определения креативности. В связи с этим исследователи часто работают с упрощенными (рабочими) моделями творчества. Например, в исследовании 2011 года ученые определяют творческие способности человека исходя лишь из сферы его деятельности. Все художники, фотографы, дизайнеры и ученые были автоматически отнесены исследователями к категории творческих людей без всякого учета специализации и достижений работников. Основываясь на данных шведской переписи населения, ученые пришли к выводу, что люди, страдающие биполярным расстройством, имели на 35% больше шансов оказаться представителями перечисленных профессий. При этом ученые не учитывали степень тяжести заболевания, относя к биполярным расстройствам тревогу, депрессию и шизофрению. Слишком краткий список проанализированных сфер деятельности не позволяет однозначно связать профессию человека с его склонностью к психическим отклонениям.

Читать еще:  ЗРЛ (зависимое расстройство личности): симптомы и признаки, лечение зависимого расстройства личности

Чаще всего для обоснования связи психических нарушений с креативностью цитируют исследование Нэнси Андреасен (Nancy Andreasen), опубликованное в 1987 году. Исследовательница анализировала психическое здоровье 60 человек, половина из которых были писателями. Как выяснила Андреасен, писатели оказались более склонны к биполярному расстройству, чем остальные участники исследования.

Несмотря на значительную цитируемость, это исследование подвергалось серьезной критике. В частности, ставилась под сомнения эффективность подхода, основанного на интервью, — для получения достоверных данных нужны более четкие и понятные критерии. Критики Андреасен также отмечали, что для большей объективности интервьюер не должен был видеть участников исследования — впечатление от облика и манер собеседника, а также от места, где проходит беседа, могут сильно искажать выводы исследователя. Например, многие писатели для встречи с Андреасен выбрали любимые «творческие убежища» — уединенные места, где можно заниматься работой, исключив отвлекающие факторы. Такой выбор мог быть ошибочно истолкован автором работы, как проявление социофобии или других отклонений.

Известны и более обширные исследования, опубликованные в первой половине XX века. Например, в 1904 году Хэвелок Эллис (Havelock Ellis) изучил биографии свыше 1000 творческих деятелей и не нашел никаких связей между нарушениями психики и болезнями. В 1949 году эти выводы подтвердило новое исследование, охватившее 19 тысяч немецких художников и ученых, живших в течение предшествующих трехсот лет.

Почему же, несмотря на отсутствие научных доказательств, связь безумия и гениальности сегодня представляется нам едва ли не аксиомой? Психолог Арне Дитрих (Arne Dietrich) объясняет это так:

«Мы замечаем лишь то, что лежит на поверхности. Рассказ о том, как Ван Гог отрезал себе ухо, а также продолжительные споры об истинности этого факта, делают данный пример в нашем сознании необыкновенно ярким. Мы не можем быстро припомнить художника, которой был был одновременно гениален и психически здоров. Интуитивно мы убеждены, что те факты, которые легче всего вспомнить, происходят чаще всего. Поэтому яркие примеры часто незаслуженно считаются типичными».

Гениальность и помешательство: диагностированные психические расстройства ученых

Александра Добрянская

Словосочетание «сумасшедший профессор» — вполне себе имя нарицательное: как-то само собой разумеется, что люди науки право на чудаковатость обретают вместе со званием ученого. Углубившись в их биографии, разделить гениальность и психическое расстройство бывает очень непросто. «Теории и практики» выбрали четырех гениальных ученых, которые страдали психическими расстройствами.

Диагноз: приступообразно-прогредиентная шизофрения

Психическое отклонение Ньютона характеризуется острыми приступами, которые разделяются «светлыми» промежутками. Приступы, оставляющие изменения в личности (schub — толчок, сдвиг), влекут серьезные психические дефекты. Существует три вида течения подобной шизофрении — злокачественный, приступообразно-прогредиентный и шизоаффективный, который и приписывают Ньютону.

Судить о личности Исаака Ньютона сложно, во-первых, из-за культурного мифа, разросшегося вокруг его персоны, а, во-вторых, из-за разнящихся отзывов современников. Однако об отдельных качествах Ньютона можно сказать с относительной уверенностью: так, например, известно, что он, родившись недоношенным, в детстве был болезненным, слабым, замкнутым и необщительным ребенком, занимавшимся в основном книгами и техническими игрушками. Наследственность отца сыграла не последнюю роль: Исаак-старший описывается как «слабый, странный, диковатый человек».

Заключение о психическом расстройстве исследователям приходится делать, основываясь на довольно спорных описаниях, часть из которых, тем не менее, предельно выразительны. К примеру, исследователь Владимир Карцев описывает первые признаки психического расстройства, которые начали проявляться у Ньютона с 1691 года: «Он чувствовал страшное беспокойство… Ему казалось, что его хотят ограбить, убить… украсть его труды». В дневнике современника Ньютона, голландца Гюйгенса, читаем: «М. Колин, шотландец, сообщил мне, что 18 месяцев тому назад знаменитый геометр Исаак Ньютон впал в сумасшествие по причине усиленных занятий или же чрезмерного огорчения от потери, вследствие пожара, своей химической лаборатории и нескольких рукописей». Внешне поведение Ньютона было весьма асоциальным, он не общался с людьми, если только это общение не имело отношения к его научным опытам, не ездил в театр, избегал прогулок верхом и купаний.

Психиатр Эрнст Кречмер так описывает этот период: «…неясный психоз Ньютона, скорее всего, можно толковать как легкую позднюю шизофрению». Вышеупомянутый Владимир Карцев склонен связывать психоз с «некоторым критическим возрастом», другие, в частности британские ученые, исследовавшие прядь волос, хранящуюся у потомков Ньютона, — с накоплением в организме ученого отравляющих веществ, оседавших в нем во время работы в лаборатории.

Писатель Юрий Виленский приводит вполне исчерпывающее лаконичное заключение: «То немногое, что известно по поводу душевной болезни Ньютона, позволяет предполагать, что он страдал вялотекущей шизофренией, совершенно не мешавшей его исполинскому и суперпродуктивному научному творчеству».

Диагноз: параноидальная шизофрения

Нэш страдал от одного из наиболее часто встречающихся типов шизофрении, для которого характерны доминирующие галлюцинации или бред. В отличие от Ньютона, о подробностях болезни которого мы можем только догадываться, про Джона Нэша все известно в мельчайших подробностях. Первые симптомы шизофрении у Нэша, к тому моменту названного «восходящей звездой» в математике, начались к 30-м годам. Попытки жены скрыть происходящее от коллег Нэша ни к чему не привели: спустя пару лет он остался без работы, после чего его отправили на принудительное психофармакологическое лечение в частную клинику. Оттуда ему удалось силами адвоката выбраться через 50 дней, после чего начался длительный период поисков политического убежища, чему всячески препятствовали власти США, добившиеся в результате его возвращения на родину. К этому моменту шизофрения Нэша спрогрессировала до такой степени, что он говорил о себе в третьем лице, а также вслух размышлял о нумерологии и политике, попутно звоня бывшим коллегам.

Читать еще:  Эгоист или нарцисс: как понять, на какой вы стороне

После очередного периода лечения (на сей раз — инсулиновой терапии) Нэш немного поправился, а затем снова последовало несколько периодов, когда болезнь активизировалась. В один из таких периодов студенты Принстона, где он преподавал, прозвали его «Фантом» — Нэш имел обыкновение исписывать доски странными формулами. Болезнь Нэша стала отступать в середине 80-х — по мнению врачей; Нэш же пишет, что просто «научился не обращать на нее внимания». В 1994 году Нэша наградили Нобелевской премией. Спустя еще четыре года о Нэше напишет книгу американская журналистка Сильвия Назар, а в 2001 году выйдет фильм «Игры разума», основанный на книге, но изрядно ее приукрасивший — в частности, там ни словом не будет упомянуто о том, что сын Нэша унаследовал шизофрению, а также о том, что супруги Нэш поженились в преклонном возрасте спустя 38 лет после развода.

Диагноз: биполярное расстройство

Биполярное расстройство, ранее известное как маниакально-депрессивный психоз, проявляется в виде маниакальных и депрессивных состояний (иногда смешанных), при которых наблюдают смену симптомов мании и депрессии либо и те, и другие одновременно. Достижения Больцмана в науке сложно переоценить: именно он положил начало статистической механике и разработал молекулярно-кинетическую теорию. Но такое непринужденное перечисление фактов в сравнении с реальной его биографией — несоответствие из несоответствий: довольно быстро став известным физиком-теоретиком, Больцман потерял возможность нормально работать как в качестве исследователя, так и в качестве преподавателя.

Виной тому Макс Эрнст, работавший с Больцманом в Венском университете и отрицавший атомистические представления, которые Больцман сделал основой своей теории.

Пытаясь найти свободную от препон колег зону, Больцман отправился в Лейпциг, где ему тоже не дали спокойно работать — на сей раз физико-химик и философ в одном лице Вильгельм Оствальд. Отвальд и Эрнст были лишь верхушкой айсберга: научные идеи Больцмана в целом вызывали довольно прохладный отклик у научного сообщества.

В возрасте 56 лет у Больцмана развилась астма в очень тяжелой форме — вероятнее всего, психосоматической природы. На фоне мучительных болей Больцман переживал не менее болезненную полемику, развернувшуюся вокруг его молекулярно-кинетической теории.

В 1906 году он отправился в Италию, чтобы заняться лечением болезни, — и там же покончил с собой в гостиничном номере. Больцмана обнаружили повесившимся на оконном шнуре. На надгробии ученого выбили установленную им формулу, разумеется, доказанную и принятую посмертно. Аналогичное единодушие проявили и биографы ученого, принявшие депрессивное расстройство Больцмана в качестве главной причины самоубийства.

Диагноз: параноидальная шизофрения

Качинский — тот случай, к которому слово «псих» применимо больше, чем «чокнутый профессор». Хотя уместен, пожалуй, любой эпитет: столько, сколько было сказано в адрес этого персонажа, выпадает услышать не каждому ученому. Качинский, впрочем, в глазах общественности давно перестал считаться ученым и теперь проходит где-то посередине между представителями поп-культуры (разряд «злодеи») и кумирами радикально настроенных подростков.

Известность Качинскому принесла не математика (он работал старшим преподавателем в Калифорнийском университете) и даже не отшельничество (в 71-м он ушел жить в хижину без элементарных удобств). Имя Качинского для американцев синонимично слову «терроризм»: наблюдая за тем, как люди-варвары разрушают его естественную среду обитания, строя дорогу прямо около его хижины, Качинский решил отомстить человечеству, рассылая бомбы по почте. С 1978 по 1995 год он отправил 16 бомб, в результате чего погибло три человека и было ранено еще 23.

Выследить Качинского было невозможно. В 1995 году он написал письмо в «Нью-Йорк Таймс», в котором сказал, что перестанет рассылать бомбер, если в газете опубликуют его манифест. В манифесте (назывался он «Индустриальное общество и его будущее») объяснялось, что бомбы — не что иное, как крайняя мера для привлечения внимания: общество-де не желает замечать, что человеческой свободы становится все меньше из-за технологий, которые требуют масштабной организации. После публикации этого письма свободы у самого Качинского действительно поубавилось: его брат узнал стиль Теодора и его убеждения, о чем и сообщил ФБР. Сейчас «Унабомбер», как прозвали его в прессе, отсиживает свой первый пожизненный срок из тех четырех, на которые его осудили. О его психическом состоянии ничего не известно.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector