1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Содержание

Булимия у мужчин: история болезни и выздоровления

Ксюша. История выздоровления от булимии и поиски себя

Друзья, я выздоровела!

Я прошла не самый легкий путь длиною в 7 лет и хотела бы им поделиться. Тем более, я знаю, что подобные истории очень поддерживают тех, кто только на пути выздоровления.

Здесь представлена укороченная история (на сколько возможно было укоротить историю длинною в семь лет).

Я начала вести блог, в котором рассказываю более подробно о своем пути. Кстати, меня зовут Ксюша.

Итак, все началось в Челябинске в конце 11 класса и усугубилось при поступлении в университет и переезде в Петербург — тогда я обнаружила себя и булимию в одном лице. Еда заняла всю мою жизнь

24 часа в сутки мысли только о ней: сидя на лекции, в музыкальной школе, по пути домой, ночью, утром как только проснусь. Университет – магазин – невероятного объема пакет, содержимое которого через полчаса окажется во мне – я лежу на полу, ненавижу себя, испытываю невозможное отчаяние, мысли о том, что вот, с завтрашнего дня я начну новую жизнь, похудею и стану счастливой. Два-три дня голода и снова срыв и всё по кругу.

Мне повезло обнаружить за собой болезнь почти сразу, Как она появилась. Я знаю, что многие девочки по нескольку лет страдают от булимии и думают, что причина лишь в том, что им не дает счастья их лишний вес. Но это не так, это большая ловушка булимии – ты не видишь на самом деле причину своего несчастья.

Так вот, каждый мой срыв заканчивался рыданием лежа на полу в трубку телефона, на конце которой была моя мама. Она-то и нашла моего первого психолога – Марию. Мы общались с ней по скайпу с небольшими перерывами в течение двух лет. О моей болезни больше не знал никто: ни сестры, ни молодой человек – только мама и Мария.

Общение с психологом меня поддерживало. Не представляю, как Мария выдерживала это еженедельное нытье и сколько же нужно стойкости, чтобы из раза в раз повторять одно и то же. А я лишь перекладывала на нее ответственность за свое выздоровление и её идеи доходили до меня со скоростью одна штука в полгода.
Тем не менее, с моего первого психолога началось начало начал: я прикоснулась к йоге, к ведической культуре, к неординарному подходу в достижении своих желаний. И вообще моя вечно бунтующая и неординарная натура находила подкрепление в идеях и отношении к жизни моего психолога.

В период нашего общения я рассталась с одним молодым человеком и начала встречаться с другим, который помог мне реализовать идею (!) принятия себя, которая так важна на пути избавления от пищевой зависимости. Назовем его Мишей. Он просто помог мне открыться. Не представляю, как ему это удалось, но я смогла рассказать ему о (о Боже, какой позор! Об этом никто не должен знать, тем более — мой молодой человек!) булимии.
Во-первых, Миша не бросил меня в тот же миг, что уже было удивительным открытием для меня. Во-вторых, когда у меня случались срывы, и я говорила ему, что сейчас поеду домой, потому что у меня плохое настроение, он вел меня в магазин, говорил: «покупай все, что хочешь», и мы объедались вместе! «Как это возможно? Я же так отвратительна, когда ем! Человек едящий — в принципе отвратительное создание!» Ан нет, оказывается, есть – это НОРМАЛЬНО.

Вот таким образом я научилась принимать себя. Не скажу, что это случилось единожды, и я навсегда приняла себя – нет. Но у меня появился ключ к принятию себя.

Когда один раз получается это сделать, впоследствии уже проще повторить. А самое главное – я заметила, насколько сильно уменьшается внутреннее напряжение и количество срывов.

Второй важный момент, который донесла до меня мой психолог – это не сидеть дома в отчаянии после срыва: раз уж ты сорвалась, то будь любезна выйти на улицу хотя бы или сделать комплекс упражнений йоги. «Неужели я такая вся пузатая и страшная смогу совершать телодвижения или покажусь на люди?» Да, показывайся. Не передать словами, насколько это важный момент! Тут сразу уничтожается механизм «у меня срыв, значит, есть уважительная причина не делать то, что мне не хочется». Если организм и мозг поймет, что ему в любом случае придется прилагать усилие. То со временем он понимает, что срыв не избавит его от нежелательной работы и прекратит использовать эти самые срывы как прикрытие.

Читать еще:  5 признаков того, что вы слишком самокритичны

Когда мы прекратили общение с Марией, еще три года прошли насыщенно, но все так же в сплошном «запое» (я о еде), я пробовала других психологов и специалистов, но все было не то. Перепробовала человек 6 точно. Хочу отметить, что пробовать психолога – это не пришел на одну консультацию – ушел. Нет, для меня это минимум месяц общения, с кем-то – несколько месяцев. А к Марии я вообще чуть ли не 4 месяца привыкала, как мне неприятно и стыдно было рассказывать чужому человеку о своей ужасной жизни!

И вот, я попала к Тане. Она занимается гештальт-терапией. Мы общались с ней два года.

И в течение этих двух лет срывы постепенно сводились на нет.

В начале нашего общения я открыла для себя, что совсем ничего не чувствую: не понимаю своих эмоций. Через наше общение с Таней я открывала для себя, как называются какие ощущения. И, оказывается, вот это чувство внутри меня – это злость, а вот это второе какое-то другое – раздражение, а третье – нежность (что? Я способна испытывать нежность??)
Вообще было достаточно любопытно наблюдать за собой и получать новый вкус жизни через эмоции, которые я для себя открывала. Теперь вместо обычной ломки по еде у меня возникало ощущение одиночества и желание, чтобы меня кто-нибудь взял на ручки (что-то новенькое!). В общем, жизнь становилась осознанней, и так как количество срывов уменьшалось, а возможности жить становилось больше, я начала вспоминать все те советы Марии. Теперь у меня были жизненные силы делать это! Раньше, хоть я и понимала всю мудрость и важность слов моего первого психолога, я просто физически не могла поднять себя для действий.

Кстати говоря, в этом месте меня еще поддержал курс антидепрессантов, которые я принимала полгода и тоже под наблюдением специалиста, и тоже не с первого раза таблетки мне подошли – мы их с врачом подбирали какое-то время. Это было во время нашей терапии с Таней. Антидепрессанты сами по себе не могут помочь, я считаю. А вот если это подкреплено терапией, занятиями йогой и регулярным бегом (как это было у меня).
Да, мне тоже было дико сложно, но я договаривалась с собой, что три раза в неделю вне зависимости от моего состояния я буду бегать хотя бы 5 минут – важен сам факт выхода из дома и приложения усилия, когда совсем нет сил это сделать.

Вот так постепенно, общаясь с Таней, я открыла для себя важность людей, мне необходимы друзья и близкое общение, мне нужна поддержка. Возможно, это элементарные вещи, но я их не осознавала. Кроме того я заметила, насколько сильно подавляю в себе агрессию, у меня стоял просто запрет на эту эмоцию (угадайте, во что выливалась эта непроявленная эмоция?)

После общения с Марией я стала сильно интересоваться ведическими знаниями, эзотерикой, личностным развитием, влиянием мыслей на наш организм и на нашу жизнь – в общем, всем тем, о чем не говорят в школе и по телевизору. Телевизор, кстати, я выбросила)) А общение с Таней мне помогло начать реализовывать все эти накопленные знания.

Итого, что мы имеем сейчас. У меня больше нет срывов. Конечно, я иногда заедаю (раз в неделю или реже) свои эмоции, но это просто вместо одной порции, я съедаю две порции гречи, допустим.

Сладкое и муку я свободно не ем (вообще я сейчас придерживаюсь натурального питания без животного белка — короче говоря, овощи и фрукты, и преимущественно сырые). Теперь у меня случаются состояния отчаяния или одиночества, но (Аллилуя!) они проходят и не остается подавленного состояния и ненависти к себе за то что, ты такая ужасная, отвратительная и безобразная. И я продолжаю развиваться, понимать себя, ищу причину этих приступов несчастья. Но самое главное – я чувствую, наконец, движение вверх, а не вниз. И это прекрасно! Поэтому я с уверенностью могу сказать, что я вылечилась и никакого «отката» я уже не боюсь.

Удачи всем! У всех всё получится, главное – не сдавайтесь и продолжайте хотя бы лежать в сторону своей цели – выздоровления.

Булимия — что это за болезнь: симптомы и лечение

Булимия, или нервная булимия – это пищевое расстройство, при котором приступы переедания сменяются чувством вины и повышенной тревожностью насчет веса.

В результате больной идет на крайние меры, опасаясь растолстеть: пьет диуретики или слабительные, вызывает у себя рвоту и так далее.

В 1992 году булимию внесли в список психических расстройств.

Булимия – что за болезнь? Симптомы

До 1979 года булимия считалась симптомом другой болезни – анорексии, при которой пациент намеренно поддерживает крайне низкий вес, отказывается от еды и продолжает считать, что похудел недостаточно.

Источник: Getty Images

В начале 1980-х ее выделили как отдельное расстройство.

При наличии заболевания у пациентов наблюдается три основных симптома:

Переедание (ночное, приступообразное или постоянное);

Использование способов, помогающих снизить массу тела и не набрать вес: прием слабительных, строгая диета, изнуряющие нагрузки, очищение желудка;

Зацикленность на своем внешнем виде и весе.

Нервная булимия может встречаться при эндокринных нарушениях, психических расстройствах и различных заболеваниях центральной нервной системы.

Depositphotos

Сочетание переедания, насильной очистки желудка и чувства тревоги могут привести к развитию психических отклонений, депрессии, различным зависимостям.

Желудочный сок, попадающий в ротовую полость при рвоте, разрушительно действует на зубы. Диуретики и слабительные препараты вызывают обезвоживание и вымывают из организма калий, что плохо влияет на сердце и почки.

Читать еще:  Сексомния: что это за расстройство, как проявляется и почему возникает

Обычно вес страдающих булимией соответствует норме или даже снижен.

Лечение булимии

При комплексном подходе все нарушения, вызванные булимией, могут быть обратимыми. Процесс выздоровления должны контролировать психотерапевт, психиатр и врач-диетолог.

Depositphotos

В первую очередь специалисты должны помочь пациенту восстановить прием пищи.

Часто в процессе лечения больным предлагают вести дневник и записывать все, что съели за день, фиксировать, какие мысли и раздражители вызывают у них тягу к перееданию или приступы рвоты, чтобы в дальнейшем этих раздражителей избегать.

Если булимии сопутствует депрессия, пациенту могут назначить антидепрессанты.

Может понадобиться лечение внутренних органов, работа которых была нарушена пищевым расстройством.

Александра Солдатова и булимия

9 февраля 2020 года четырехкратная чемпионка мира по художественной гимнастике Александра Солдатова призналась , что вынуждена приостановить карьеру, поскольку уже более двух лет борется с булимией.

Александра Солдатова. Источник: instagram/soldy21

«Более двух лет я болею булимией, это очень страшная болезнь. Когда рассказала это своему тренеру, то плакала, беседа продлилась несколько часов», – рассказала Солдатова. Также она добавила, что недуг мешает ей полноценно тренироваться.

«Эта история длится на протяжении двух лет, у меня есть свой недуг. И мне очень сложно говорить об этом. Тренерам я рассказала только в 2018 году, несколько месяцев настраивалась, чтобы признаться им, что мне действительно нужна помощь».

Александра Солдатова. Источник: instagram/soldy21

Булимия у мужчин: история болезни и выздоровления

Если вы думаете, что расстройствами пищевого поведения чаще всего страдают женщины, то вы абсолютно правы. Но если вы уверены, что минимальное количество мужчин подвержены риску анорексии или булимии, то вы ошибаетесь. Более того, в случае с мужчинами пищевые расстройства всегда протекают сложнее и сложнее же поддаются лечению, потому что мужчины не склонны обращаться за помощью до тех пор, пока ситуация не станет критической.

Приеш Вьяс (Priyesh Vyas) — один из немногих мужчин, решивших откровенно рассказать о том, что с ними происходит. В интервью BBC он признался, что никогда не думал, что подобное может случиться в его жизни, и попробовал вспомнить, что именно стало катализатором болезни.

«Расстройства пищевого поведения — не та проблема, которой хочется делиться с близкими. И особенно это касается мужчин, которые привыкли быть сильными или, по крайней мере, казаться сильными», — говорит Приеш, который сегодня является одним из послов благотворительной организации Beat, созданной с целью оказания помощи и психологической поддержки мужчинам с РПП.

«Это началось около 15 лет и продолжалось до 18 лет — самые тяжелые времена, — вспоминает Вьяс. — И это определенно повлияло на мои оценки в школе». Интересно, что как раз учитель обратил внимание на проблемы мальчика с успеваемостью, заставив родителей заняться поиском причины происходящего и отвести сына к врачу.

«Но в том, что мы пошли к доктору, не было особого смысла. В основном я лгал специалистам, намеренно преуменьшая степень своей булимии, — продолжает Приеш. — Сказать откровенно, пока человек сам не захочет все изменить, ничего не получится. В конце концов, я понял, что пора остановить это. Понял, что мне нужно хорошо питаться, чтобы у меня были силы и энергия для нормальной работы».

К счастью, анорексия и булимия, как и другие расстройства пищевого поведения, поддаются лечению. Но, и это уже к сожалению, один из пяти серьезных случаев РПП заканчивается смертью пациента. Специалисты в области пищевых расстройств отмечают, что среди мужчин нет такого очевидного фактора, который приводил бы к проблеме, как низкая самооценка у женщин. Тем не менее, нарушения отношений с едой почти всегда бывают спровоцированы недовольством собственным телом.

«Вы открываете галерею в телефоне и видите это. Затем вы смотрите в зеркало и понимаете, что проблема не в камере, а в том, что ваше тело далеко от идеала«, — вспоминает Приеш Вьяс свои мысли в моменты обострения заболевания. В благотворительной организации, куда он обратился, отмечают, что расстройства пищевого поведения стереотипно воспринимаются как болезни, которые затрагивают только молодых женщин. Это, в свою очередь, затрудняет поиск эффективного лечения для тех, кто не вписывается в заданные обществом рамки.

«Мы упорно работаем, чтобы сломать стереотипы. Потому что мы знаем, что чем раньше человек начнет лечение, тем более высока вероятность, что ему удастся справиться с болезнью окончательно», — говорят представители Beat. А пока каждому из нас нужно быть внимательнее к себе и окружающим. Причем, очевидно, не только к подругам, но и к друзьям.

Мои драматические отношения с едой начались в 16 лет. Как многие подростки, я тогда была недовольна собой. Думала, вот сброшу пару килограммов – стану принцессой и обрету много друзей и поклонников. А толстушкой, кстати, я никогда и не была, даже в детстве, и в школе меня никто не дразнил. Обычная девушка – 49 кг при росте 162 см.

Сначала я действовала осторожно – уменьшила порции и придерживалась раздельного питания. Быстро к такому привыкла и худела легко, хотя иногда и ловила себя на мысли, что многого лишаюсь. Хорошо помню первый срыв. Я съела маленький кусочек торта, а потом не смогла остановиться, пока не уничтожила половину. Маме соврала, что приходили подружки и мы вместе пили чай.

Как бы то ни было, а в самом начале у меня еще были силы держаться, и к школьному выпускному я весила заветные 40 кг. Я была счастлива, просто летала, и тогда еще не понимала, что ловушка захлопнулась. Изголодавшийся организм требовал еды – съесть хотелось сразу все, что было под запретом. И я ела. Срывы случались чаще, объемы пищи увеличивались, а вместе с аппетитом росло чувство вины. И не только. В день совершеннолетия увидела в зеркале «девушку с формами» – весы показали 56 кг. Обычные цифры, в пределах нормы, но тогда это была настоящая катастрофа. И понеслось.

Читать еще:  4 мифа о психических расстройствах, в которые пора перестать верить

Я переедала почти каждый день. Сметала все, что приготовила мама, а потом тайком брала у нее деньги и бежала в магазин. Покупала хлеб, колбасу, майонез, сухарики, сладости. Жевать начинала уже на обратном пути, дрожащими руками вскрывала упаковки и глотала на ходу. Старалась избегать встреч со знакомыми и очень нервничала, если кто-то останавливал меня и заводил разговор. Вскоре начала стесняться продавщиц, мне казалось, они смотрят на меня и думают: «Вот ненасытная обжора!» – и поэтому ходила в разные магазины. В поисках еды я порой вела себя как наркоман. Дошло даже до воровства: пару раз стащила шоколадки из супермаркета, меня поймали, и было ужасно стыдно.

Я то брала себя в руки и добивалась желанных 42 кг (помогали спорт и строжайшие ограничения), то снова набирала вес. Однажды – спасибо форумам и сообществам в соцсетях – я узнала о «гениальном» способе сохранить фигуру. Да-да, два пальца в рот после трапезы. Сначала это показалось мне отвратительным и противоестественным, но вскоре выпал шанс попробовать. Я слопала 300 г арахиса в сахаре и почувствовала себя очень плохо, показалось даже, что температура поднялась. Пошла в ванную и попыталась избавиться от съеденного. Тогда почти ничего не получилось, навык пришел со временем.

Окружающие ничего не подозревали о моих непростых отношениях с едой, ведь люди с пищевыми расстройствами – мастера конспирации. Да и булимия не анорексия: вес был маленький, но не катастрофически низкий. Мама занималась своей личной жизнью и особенно не интересовалась моими делами. Я училась в музыкальном училище, планировала поступать в консерваторию, преподаватели прочили мне большое будущее. Однако на последнем курсе энтузиазм иссяк, начала пропускать занятия. Окончив училище, пошла работать в музыкальную школу, но надолго там не задержалась – кому нужен вечно уставший, раздражительный, замкнутый, рассеянный человек, к тому же то и дело прогуливающий (это случалось из-за срывов)?

Личной жизни не было. Думала: ну кому я нужна, пока вешу как слон? Вот скину лишнее и тогда… Даже если меня куда-нибудь приглашали, отвечала, что занята, хотя просто лежала дома с набитым животом. Когда все-таки намечалось какое-то событие, я недели две готовилась и усердно худела. А на вечеринке набрасывалась на еду и потом запиралась в туалете, чувствуя себя разбитой и ничтожной.

Я стала настолько нервной и закрытой, что связь с внешним миром поддерживала исключительно через интернет. Просматривала группы об анорексии и булимии. Мечтала об освобождении, и в моих мыслях это слово было связано с другим – «смерть». Я действительно часто думала о самоубийстве. Ела, не чувствуя вкуса, склонялась над ведерком – и так по восемь раз в день. Единственное, что я могла делать потом, – лежать без мыслей, чувств и эмоций. Кружилась голова, желудок разрывало от боли, я старалась поскорее забыться сном, а назавтра все повторялось.

Я отчаянно нуждалась в поддержке. По собственной инициативе однажды все-таки пошла в поликлинику и честно рассказала терапевту, что вызываю рвоту после еды, – меня отправили сдавать анализы на беременность. Психотерапевт посоветовал сходить в церковь. Некоторое время спустя, получив направление, легла в психиатрическую больницу, но продержалась там всего три дня и сбежала. На меня смотрели как на инопланетянку и говорили, будто все происходящее просто моя фантазия и слабость. Только пичкали успокоительными и насильно кормили.

Продукты, ведерко, слабительные (без них кишечник не функционировал) и таблетки для похудения – вот все, что осталось в моей жизни. Когда руки совсем опустились, я случайно забрела на сайт специализированной клиники в Санкт-Петербурге. Там писали, что с моей проблемой все-таки можно справиться. Огонек надежды зажегся, я взяла кредит и поехала в незнакомый город. Впервые я почувствовала поддержку окружающих. Специалистам и товарищам по несчастью было очевидно, что булимия – именно серьезное расстройство, а вовсе не отсутствие воли, не слабость характера, и стыдиться этого не нужно.

Потом была индивидуальная работа с экспертом по пищевым нарушениям, во время которой мне пришлось заново знакомиться с самой собой и учиться выстраивать отношения – с едой и людьми. Стало ясно, что за болезненным «романом» с пищей на самом деле стоял страх перед взрослой самостоятельной жизнью. Я просто уходила от реальности в зависимость, потому что совершенно не знала, как себя реализовать. По-настоящему я злилась не на еду, а на саму себя, и эти сильные негативные эмоции заставляли прибегать к вызыванию рвоты – так я себя истязала и наказывала.

Было ощущение, будто я вышла из глубокой десятилетней спячки. Так вот он какой, оказывается, мир! И в нем точно есть для меня местечко, я не ничтожна, я на многое способна. Я стала работать и обеспечивать себя. Появился любимый человек. Шаг за шагом я постепенно возвратила себе то, чего сама же и лишила, с головой уйдя в болезнь. Жалею только о том, что лечение не началось раньше. Мне кажется, тогда я смогла бы добиться большего. Но полагаю, и сейчас у меня еще многое впереди.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector