0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ВИЧ ближе, чем мы думаем

Почему ВИЧ-СПИД не стал и, видимо, уже не станет «чумой XXI века»?

1 декабря Россия, как и другие страны, уже в 30-й раз отметит Всемирный день борьбы с ВИЧ-инфекцией. Мы пообщались с экспертами, чтобы выяснить, как изменилась за три десятилетия сама проблема ВИЧ-СПИД и ее восприятие обществом. Почему «чуму ХХ века» перестали так называть в новом столетии? И значит ли это, что можно расслабиться и больше не считать смертоносный вирус глобальной угрозой?

Вне «групп риска»

Первый и главный вывод, который должно было сделать и, к счастью, кажется, сделало человечество за эти 30 лет, — вирус иммунодефицита нельзя считать болезнью какой-то отдельной социальной группы или нескольких социальных групп. Да, наибольшее распространение на первом этапе ВИЧ-СПИД получил в так называемых «закрытых» сообществах: в среде гомосексуалов, наркопотребителей, проституток. Но сегодня, например, в России львиная доля новых выявленных заражений приходится на вполне благополучных гетеросексуальных граждан в возрасте 25-49 лет, в том числе (а точнее сказать — в основном) семейных.

Что касается инъекционных наркоманов, то в 90-х и 2000-х именно они удвоили и даже утроили общее число заражений в нашей стране. Но если раньше таковых в статистике новых случаев было до 90%, то теперь вдвое меньше. На долю гомосексуалов и приходится того меньше — в их среде поражённость составляет всего около 7%. Конечно, Россия по-прежнему не входит в число стран, где люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией готовы говорить об этом открыто, даже докторам. И по-прежнему далеко не каждый врач обладает должными навыками эпидрасследования. Но и с поправкой на это общая картина все равно ясна. Риск заразиться ВИЧ-инфекцией давно вышел за пределы пресловутых «групп риска», и об этом стоит помнить, предпринимая меры профилактики.

Больше не приговор

Испугавшись новой угрозы, человечество сосредоточило силы на поиске методик, способных если не окончательно избавить от болезни, то, по крайней мере, замедлить ее развитие. И, надо признать, значительно в этом преуспело. Более того, в 2018 году российские ученые заявили, что через несколько лет может появиться препарат, который позволит носителям ВИЧ-инфекции избавиться от болезни. Об этом, в частности, сказал руководитель Федерального научно-методического центра по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции Вадим Покровский. «Думаю, через несколько лет такие излечивающие методики появятся», — процитировали Покровского многочисленные СМИ.

Но и сейчас современная антиретровирусная терапия (АРВТ) позволяет больным поддерживать свое состояние на должном уровне, не уступая, в конечном счете, в продолжительности жизни тем, кто здоров. Специалисты с полным основанием говорят: для того чтобы умереть от СПИДа — конечной или, как ее еще называют, терминальной стадии развития ВИЧ-инфекции, — нужно постараться. Встречается и такое мнение: поскольку многие после заражения ВИЧ начинают более трепетно относиться к своему здоровью (исключают вредные привычки, стараются сбалансированно питаться, принимать не только лекарства, но и витамины, и вообще регулярно общаются с докторами), то у них становится даже больше шансов прожить дольше.

В Тюменской области впервые зарегистрировано снижение заболеваемости ВИЧ

Проблема в том, что доступ к адекватной АРТВ есть далеко не у всех из примерно 38 млн человек, которые, по данным ВОЗ, в настоящее время поражены ВИЧ-инфекцией в мире. Примерно две трети живут в Африке, откуда вышла болезнь и где ряд стран по понятным причинам не в состоянии остановить не просто эпидемические, а пандемические темпы распространения вируса. Впрочем, и в России, где на сегодня, по разным оценкам, от 1,2 до 1,5 млн ВИЧ-инфицированных, необходимую лекарственную поддержку получает лишь около половины больных. Есть мнение, что на самом деле еще меньше — не более трети. Но, как справедливости ради отмечают эксперты, далеко не всегда в этом вопросе все зависит от возможностей государства: например, как заставить принимать терапию не перестающего колоться наркомана, плюющего на все врачебные запреты и предписания?

Справиться с проблемой призвана инициатива ООН, в названии которой три повторенных числа: «90-90-90». Они означают, что 90% людей, живущих с ВИЧ, должны знать о своем ВИЧ-статусе, 90% всех пациентов — получать АРВТ и, наконец, у 90% всех пациентов, получающих терапию, должно наблюдаться подавление вирусной нагрузки, продлевающее жизнь. Россия к этой концепции присоединилась, сопроводив ее реализацию на своей территории соответствующими нормативными актами и методическими указаниями. Конечно, вызывают сомнение сроки — изначально речь шла о 2020 годе. Но то, что движение пошло в нужном направлении, уже хорошо, говорят специалисты.

Больше культуры

Еще одним положительным трендом эксперты называют то, что все больше людей во всем мире проявляют понимание, что такое ВИЧ, каковы пути его передачи и какими должны быть действия в случае заражении. И в России, к счастью, все больше людей делают ВИЧ-тесты такими же регулярными, как и походы по другим медицинским кабинетам: отчасти, ввиду того, что это часто требуется, например, при устройстве на работу, но в том числе и под влиянием просветительских программ.

В Минздраве назвали «крайне некорректными» данные ВОЗ о ситуации с ВИЧ в России

Еще один признак растущей информированности — изменение отношения к ВИЧ-положительным людям. По данным ВЦИОМ, 50% опрошенных россиян не видят ничего страшного в том, рядом работать с коллегой, у которого диагностирован ВИЧ, тогда как в 2005 году таких респондентов было только 33%. Более половины (57%) россиян в 2018 году готовы ухаживать за близким ВИЧ-инфицированным больным. В 2005 году такую готовность обозначили лишь 29% респондентов.

Надо отметить, что и наука не стоит на месте, работая над тем, чтобы способы профилактики ВИЧ становились, скажем так, все более удобными. Например, в мире набирает популярность доконтактная (или, по-другому, преконтактная) профилактика, рассказал Znak.com руководитель независимого исследовательского центра «Есть мнение» (Челябинск) Юрий Авдеев. Методика предполагает, что перед незащищенным или просто рискованным половым контактом партнеры принимают препарат в виде таблетки. Регулярный (точнее — постоянный, соотнесенный с активным половым поведением) прием такого препарата делает риск ВИЧ-заражения практически нулевым. Но тех, кто используют чудо-пилюли, все же предупреждают о необходимости регулярных обследований и о том, что такая профилактика не гарантирует избавления от рисков заразиться другими половыми инфекциями. Кстати, в России создали свой вариант препарата — с той лишь разницей, что в нашем случае пилюль не одна, а две. Их распространение (пока абсолютно бесплатное) в нескольких регионах, в том числе на Урале, стало частью просветительских программ в сфере ВИЧ-профилактики.

Парадоксальная Россия

Увы, завершать приходится констатацией грустного факта: государственная политика в отношении проблемы ВИЧ-СПИД в России далека не просто от совершенства, но даже от последовательности. С одной стороны, как уже было сказано, РФ движется в фарватере всех позитивных трендов, позволяющих утверждать, что ВИЧ-СПИД уже вряд ли станет «чумой XXI века» и, более того, вскоре вовсе может исчезнуть из перечня глобальных угроз. С другой стороны, не может не настораживать, например, давно очевидное желание скрыть истинную эпидемическую картины в стране: заявления ответственных лиц на этот счет, как известно, крайне противоречивы и порой звучат совсем взаимоисключающе.

Еще одна важная проблема — под влиянием консервативной общественности в российских школах практически свернуты просветительские программы по теме ВИЧ-СПИД. Между тем, уверены специалисты, именно такое просвещение в свое время позволило значительно сократить абсолютное число новых заражений среди подростков. Как уже было сказано, основную статистику новых случаев сейчас дает поколение их родителей, бабушек и дедушек, с которыми о проблеме ВИЧ-СПИД никто никогда предметно не разговаривал. Теперь, когда со школьниками снова никто на эту тему не разговаривает, все может пойти на новый круг.

Негативное заключение на уроки ВИЧ-профилактики в челябинских школах: какие аргументы сторон и чем это грозит?

Тем более что общая профилактика пока охватывает лишь крупные города, о чем тоже с сожалением говорят эксперты. Их опасения на этот счет подтверждаются тест-рейдами в малые города и населенные пункты. Результаты просто удручают: в одном из относительно небольших городов (около 40 тыс. населения) Челябинской области последнее тестирование всего 30 человек «с улицы» дало семь положительных результатов, что оказалось шоком и для самих обследованных.

Примечательно, что даже официальная статистика не относит городок к самым неблагополучным территориям. При этом населенный пункт старается привлекать туристов из других больших и малых городов, а его жители активно контактируют, в том числе, с жителями двух ближайших мегаполисов — Челябинска и Екатеринбурга. Наконец, и в самом городе, и в его окрестностях есть места лишения свободы. Кстати, тема профилактики и лечения ВИЧ в российской пенитенциарной системы — отдельная давняя головная боль правозащитников и тех, кто озабочен распространением вируса иммунодефицита человека в нашей стране.

Наука

Медицина

«Я не избранный»: кто стал вторым человеком, вылечившимся от ВИЧ

Раскрыта личность второго человека, вылечившегося от ВИЧ

Второй человек, вылечившийся от ВИЧ, раскрыл свою личность. Его зовут Адам Кастильехо, и после пересадки костного мозга в 2016 году ВИЧ исчез из его организма. Долгое время Кастильехо оставался анонимным, но теперь решил, что настало время открыть себя миру.

Второй человек, излечившийся от ВИЧ, раскрыл свою личность — это сорокалетний британец Адам Костильехо, сообщает The New York Times.

Читать еще:  Древние бактерии боролись с предками антибиотиков еще при динозаврах

Врачи Кастильехо осторожно называют этот случай «длительной ремиссией». Однако другие специалисты считают, что мужчина полностью избавился от вируса.

«Это покажет людям, что вылечиться от ВИЧ — не мечта, — считает вирусолог Аннемари Венсинг из Университетского медицинского центра Утрехта в Нидерландах. — Это достижимо».

Кастильехо узнал о том, что у него ВИЧ, в 2003 году. А в 2012 году у него развилась лимфома Ходжкина — злокачественное заболевание лимфоидной ткани. К 2016 году его состояние было настолько тяжелым, что последним шансом выжить была пересадка стволовых клеток костного мозга.

Донором стал человек с генетической мутацией CCR5 delta 32, дающей устойчивость к ВИЧ.

Пересадка прошла без серьезных осложнений, хотя организм пациента и пытался отторгнуть трансплантат.

Через аналогичную процедуру в 2007 году прошел американец Тимоти Рэй Браун. После этого у него в крови и тканях тоже не наблюдалось вирионов ВИЧ. Он стал первым излечившимся от ВИЧ человеком. Случай Кастильехо показал, что успех не был случайностью, и что пересадка костного мозга действительно способна избавить от вируса.

«Достигнув ремиссии у второго пациента с использованием аналогичного подхода, мы показали, что «берлинский пациент» не был аномалией и что на самом деле именно терапевтический подход позволил устранить ВИЧ у этих двух людей», — отметили врачи.

«Я никогда не думал, что на протяжении моей жизни появится лекарство», — признается Кастильехо.

Кастильехо долгое время не решался открыть свою личность, однако теперь понял, что настало время это сделать.

«Я не хочу, чтобы люди считали меня избранным, — говорит он. — Просто так получилось. Я оказался в нужное время в нужном месте».

Кастильехо вырос в Каракасе, Венесуэла. Еще в молодости он перебрался сначала в Данию, а затем в Великобританию и остался в Лондоне. В 2003 году, когда ему было 23 года, он узнал, что у него есть ВИЧ. В то время это звучало как смертный приговор.

«Врач сказал мне об этом, и я запаниковал, — вспоминает он. — Это был ужасный, травмирующий опыт».

Кастильехо работал повором и вел здоровый образ жизни, хорошо питался, много тренировался. Однако диагноз не позволял ему чувствовать себя в полной мере счастливым, а новость о лимфоме едва не подкосила его окончательно.

Годы химиотерапии ослабили его тело, вера в исцеление почти пропала. Кастильехо стал подумывать об эвтаназии. Весной 2015 года он узнал, что вряд ли доживет до следующего Рождества.

Близкий друг Кастильехо помог ему найти подходящего донора костного мозга и врача, который бы взялся оперировать человека с лимфомой и ВИЧ. По удивительному стечению обстоятельств, донор был носителем мутации CCR5 delta 32, дающей устойчивость к ВИЧ.

Кастильехо уже почти смирился со своей участью и боялся поверить в то, что операция окажется успешной. И, тем не менее, она вернула его к жизни, избавив и от лимфомы, и от ВИЧ. Восстановление после операции заняло около года, затем Кастильехо постепенно отказался от антиретровирусных препаратов, которые подавляли вирус. Последний раз он принимал их в октябре 2017 года. В марте 2019 года врачи подтвердили, что вируса в его организме нет.

За последние годы Кастильехо участвовал в нескольких исследованиях по изучению ВИЧ и лимфомы, позволяя врачам получить данные о своем состоянии. Он начал путешествовать по миру и отпраздновал сорокалетие в Мачу-Пикчу.

Новым знакомым он не рассказывает об истории борьбы с ВИЧ — сообщает лишь, что вылечился от рака.

Врачи признают — они не могут гарантировать, что ремиссия Кастильехо сохранится на всю жизнь. Однако наблюдения за состоянием Брауна позволяют делать весьма благоприятные прогнозы.

Операции обоих пациентов проводились не для лечения ВИЧ, подчеркивают врачи, а для борьбы с другими заболеваниями. Трансплантация костного мозга — сложная и рискованная процедура, кроме того, подобрать подходящего донора весьма проблематично.

Также ученые не уверены, что дело именно в защищающей от ВИЧ мутации. Они предполагают, что избавлению от вируса могла поспособствовать работа иммунной системы, стремившейся избавиться от трансплантата.

Большинство специалистов считают, что такое лечение нецелесообразно для всех ВИЧ-инфицированных. Однако новые данные могут проложить путь для более щадящих подходов к изменению иммунных клеток.

Сменить статус: почему люди добровольно заражаются ВИЧ

Среди ВИЧ-положительных есть те, кто приобрел этот статус добровольно, среди «отрицательных» – те, кто планирует это сделать. Их называют багчейзеры – «охотники за жуками». Это ВИЧ-отрицательные люди, которые ищут своего «дарителя» – человека, который передаст им вирус. Поиск и попытки часто растягиваются на месяцы и даже годы, но они уверены: заветный «плюс» того стоит. Москва 24 попыталась разобраться, почему люди ищут ВИЧ, и узнала, не жалеют ли они о том, что по собственному желанию сменили статус на «плюс».

«Умоляю, впусти в меня ВИЧ»

Фото: предоставлено героем материала

Сколько людей из всех ВИЧ-инфицированных заразилось добровольно, посчитать невозможно: статистики мотивов заражения нет. Но, так или иначе, в мире есть те, кто просит партнера (необязательно постоянного) «подарить статус», и те, кто его «дарит» или продает. У каждого за плечами – своя история и ее причины. Алексею (имя изменено) на вид около 30. Он не называет реальный возраст, потому что считает цифры условностью. Утром Леша отправляется на работу, по вечерам чередует бары, спортзал и свидания. Уже год он пытается найти того, кто подарит ему вирус иммунодефицита. Знакомится на вечеринках, в компаниях, через приложения – ходит на свидания не только с ВИЧ+, но если узнает, что перед ним именно такой, говорит, что ищет ВИЧ.

Заполучить вирус Алексею пока не удалось: не все, услышав просьбу, решаются на такое. «У нас это сложно, парни с ВИЧ крайне редко знакомятся, даже просто так, без интима. Они все скучные, грустные, забитые, – сетует мужчина. – Ловить надо в Европе – там и ВИЧ+ больше, и они после того, как поймали вирус, спокойно себе живут, гуляют, веселятся». Инфицировавшись, он надеется стать одним из них – из тех, кто веселится и живет, ничего не боясь: «Мне приходится упрашивать людей, чтобы они впустили в меня ВИЧ. В этом тоже есть кайф, я не знаю, согласятся они или нет, получится или нет. Мне нравится рисковать, но если я получу ВИЧ, риск уйдет, мне будет вообще нечего бояться».

Алексей добавляет, что так называемых гифтеров (тех, кто соглашается «дарить» вирус по просьбе ВИЧ-отрицательных) заводят такие просьбы. Он хочет найти как раз такого – того, кто «ловит адреналин» от самого факта того, что может передать вирус. Такие, говорит Леша, за ночь стараются заняться сексом «как можно больше раз», делают это неистово, чтобы «точно получилось». Но их нужно очень сильно поискать.

Охота за жуком или погоня за ошибкой?

Англоязычное bugchasing переводят как «охоту за жуком», однако интересно, что вариант «погоня за ошибкой» тоже уместен. О багчейзинге открыто заговорили в США в 2003 году: журнал Rolling Stone опубликовал статью Грегори Фримана «В поисках смерти». Автор называл багчейзинг субкультурой, распространенной у гомосексуальных мужчин. Фриман насчитал десять тысяч случаев добровольного заражения в США в год. Статью раскритиковали за недостоверные данные – но тема вышла из подполья.

Намеренное заражение ВИЧ в начале двухтысячных в неанглоязычных странах стало известно как pozzen, pozzing – в прессе Германии и Австрии более распространен этот вариант. Pozzen буквально трактуется как «сделать кого-то положительным». Одной из первых публикаций и попыток осмыслить эту тему в Европе стал репортаж Бритты Штруфф в ежедневной немецкой газете Berliner Morgenpost. Журналистка рассказывает о Питере, который через несколько часов после беседы с ней «заразит человека ВИЧ и почувствует себя как бог, и уснет с улыбкой на лице».

По ее данным, тех, кто намеренно хочет заразиться, не больше нескольких десятков – многие из них ищут «дарителя» на форумах. Там же ищут «клиентов» такие, как Питер: ВИЧ+ с высокой вирусной нагрузкой, своего первого поццена он заразил за 200 евро. Социальный психолог и член рабочей группы по ВИЧ в Университете Мюнхена Фил Лангер, которого цитирует в материале Штруфф, называет такое поведение иррациональным и встречающимся «почти исключительно среди гомосексуалов»: «Вирус ближе к ним, болезнь присутствует в их мыслях, почти каждый мужчина-гей знает кого-то со статусом «плюс», что приводит к «сознательному принятию сексуальных рисков».

О причинах сознательного заражения заговорила австрийская ежедневная газета Der Standard в заметке «ВИЧ на заказ». Издание характеризует поццен как феномен («phänomen pozzen»): «Мотивация всегда разная, но часто за этим явлением стоит страх инфицирования как таковой и желание избавиться от этого страха после заражения». Именно это желание –избавиться от страха – одна из причин, которую озвучил Алексей. «Я хочу спокойно жить и делать, что мне хочется». Делать это сейчас, по его словам, мешает страх заразиться случайно.

Желание инфицироваться может быть «наиболее экстремальным проявлением изменившейся терапии ВИЧ», по мнению автора еженедельной газеты Der Tagesspiegel Кая Купфершмидта. «Сейчас жить с ВИЧ намного легче, чем несколько лет назад, появилась терапия, СПИД перестал вызывать ужас и восприниматься как болезнь. Видимо, это та причина, по которой некоторые идут на заражение. Но любой, кто верит, что лекарство может его спасти, ошибается».

Как действует терапия на ВИЧ

ВИЧ вылечить нельзя, но можно не допустить его развитие до стадии СПИДа. Антиретровирусная терапия (АРВТ) убирает с ВИЧ клеймо смертельного заболевания, перенося его в категорию хронических. Комбинация лекарств подбирается индивидуально. Таблетки необходимо пить ежедневно в одно и то же время, чтобы подавить размножение вируса и сделать вирусную нагрузку не определяемой в анализах (это значит, заразиться от такого носителя уже нельзя). Однако терапия не удаляет вирус из организма. Подобрать подходящую комбинацию лекарств не всегда удается с первого раза, никто не застрахован от побочных эффектов или аллергии. А наличие вируса не исключает повторного инфицирования: другим штаммом, генетически отличающимся от первого в филогенетическом дереве.

Среди других причин «страшной чумы» автор Der Tagesspiegel выделяет желание полной близости с партнером: «В исследовании Фила Лангера из Мюнхенского университета 40 процентов заявили, что они хотели преодолеть последнюю преграду между собой и партнером и заразились от любви. А 15 процентов в качестве причины назвали ощущение опасности от незащищенного секса». Эту гипотезу подтверждает Митя, который называет себя общественным активистом «в свободное от проектов время». Судя по его странице в соцсети, он путешествует, посещает культурные мероприятия, встречается с друзьями – но в этой размеренной жизни ему не хватает адреналина. И он ищет его среди сексуальных партнеров.

Читать еще:  Год за шесть: ДНК молодых врачей стремительно стареет

Мужчина уверяет, что даже если бы не было терапии, то он все равно пытался бы поймать вирус. Но на вопрос, что бы он делал, если бы поймал, он не ответил. «Я никогда не буду жалеть», – почему-то уверен он.

Трудно сказать, насколько осознанные все эти сообщения на форумах, диалоги в группах в соцсетях и даже просьбы о заражении в реальной жизни. Журналист Рикки Дайер (сам ВИЧ+) в 2006 году, заинтересовавшись багчейзингом, провел эксперимент, где пытался выяснить, зачем люди намеренно заражаются ВИЧ. Он оставлял сообщения о том, что хочет познакомиться, не скрывая при этом статус ВИЧ. Дайер был удивлен быстрым откликом, которого не ожидал: в течение нескольких дней с ним связались «десятки багчейзеров, которые говорили, что они хотят быть «пораженными» – то есть зараженными вирусом». Но, как выяснил журналист, эти сообщения и просьбы так и остались «просто фантазией».

The first results of my project are OUT NOW on Deviant Behavior. I talk about three participants’ views on #bugchasing, #PrEP, #internet, and #chemsex. Check it out for your daily dose of sex, interview and theory! See it here: https://t.co/X3IELVPqVa pic.twitter.com/QZy75hTrNp

— Jaime Garcia (@JGarciaIglesias) 21 апреля 2019 г.

Понять, фантазия или реальность – погоня за вирусом, взялся в 2018 году и аспирант Университета Манчестера Хайме Гарсия-Иглесиас. Багчейзинг как социальное явление он рассматривает в своей докторской диссертации, которую готовит сейчас. Он называет багчейзеров «гомосексуалистами, которые фетишизируют ВИЧ-инфекцию и используют интернет, чтобы этот фетиш удовлетворить». Хайме общался с мужчинами из разных слоев общества, стран и поколений. Кто-то из них вырос на тезисе, что ВИЧ – это смертный приговор, а кто-то – что это больше не так: «Для некоторых преследование вируса – это все, о чем они могут думать, потому что без ВИЧ не считают себя полноценными членами сообщества гомосексуалистов».

Первые результаты исследования он изложил в статье «Действительно ли люди хотят поймать ВИЧ?». Социолог приходит к выводам, что в этой «охоте за ошибкой» вне зависимости от национальности, возраста и социального статуса большую роль играет сам процесс, эмоции, связанные с ним, осознание себя частью некой группы, желание близости. «Это нечто среднее между фантазией и реальностью. Они возбуждаются от мысли о заражении, занимаются сексом с намерением поймать вирус (или ограничиваются «охотой» в интернете). Но потом испытывают раскаяние и принимают постконтактную профилактику, а те, кто заражается ВИЧ, – терапию».

Минздрав России подчеркивает, что называть багчейзинг социальным явлением нельзя. На официальном портале причинами единичных случаев названы «незнание, медицинская безграмотность, психологическая созависимость и неспособность трезво принять ВИЧ-положительный статус партнера».

Врач высшей категории Московского областного Центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Евгения Жукова в разговоре с Москвой 24 охарактеризовала этот феномен как «ВИЧ-фатализм»:

Фото: предоставлено героем материала

Покажи мне любовь

Света (имя изменено) стала «плюсиком» четыре года назад. Отношения с возлюбленной ВИЧ+ натолкнули ее на мысль, что любовь – это все делить пополам. Диагноз партнерши ее не испугал, а «вдохновил»: «Умоляла любимую дать мне ее иглу, но она ни в какую не соглашалась. Я хотела связать нас навсегда». Уговорить возлюбленную не получилось, тогда она взяла использованный шприц инфицированной подруги. Света утверждает, что не пила и не пьет терапию, потому что «чувствует себя хорошо». Возможно, у нее сильный иммунитет, поэтому заболевание развивается медленно – в этом случае ВИЧ-инфекция в течение долгого времени может никак себя не проявлять и не переходить в СПИД (СПИД – это конечная стадия ВИЧ).

Девушка не делит жизнь на до и после и не думает о своем статусе, несмотря на то, что с «дарительницей» они расстались. Света, как многие ВИЧ+, иногда поддерживает связь «со своими» на форумах: «Охотники там – гости редкие, да и в принципе редко кто ищет незнакомых, чтобы заразиться». Но чуть больше года назад ей написал мужчина, который попросил продать вирус. Света удивилась, но согласилась поделиться «плюсом» за 20 тысяч рублей.

«Он говорил, что для него это что-то вроде целой философии, он сделал выбор и все такое. Несколько месяцев назад написал, что все получилось». «Если я тоже хочу получить вирус, – обращается девушка к автору этого материала, – то должна хорошо подумать и быть готовой к тому, что с первого раза может не получиться». Действительно, случаи передачи ВИЧ от женщины к женщине редки, первый зафиксирован в США не так давно, в 2014 году.

«Я бы все равно вышла за него замуж»

Анна Королева – организатор благотворительного проекта «Верю.Знаю.Живу». Вместе с ним она помогает тем, кто недавно узнал о диагнозе. Она была на их месте десять лет назад. Анна получила статус ВИЧ+ от бывшего мужа. Супруг и его мама в те годы были так называемыми ВИЧ-диссидентами: эти люди, невзирая на официальные научные данные, полагают, что ВИЧ – миф, придуманный фармацевтами. Они принципиально не принимают терапию, отрицают медицину, игнорируют диагноз «ВИЧ» (при этом ВИЧ-диссидентами себя называют и ВИЧ-отрицательные, и ВИЧ-положительные).

Фото: Москва 24/Антон Великжанин

Как носители высокой вирусной нагрузки, они, не предохраняясь, могут инфицировать других, а также передать вирус при беременности и родах от инфицированной матери к ребенку. Кроме того, диссиденты уговаривают не начинать лечение или отказаться от него ВИЧ-инфицированных людей. Иногда это делают врачи. Так было и в случае с нашей героиней.

Когда у ее супруга развился СПИД, Анна поняла, что ее обманывали – болезнь существует. «Крепкий, брутальный, сильный мужчина просто начал заживо сгорать. Я видела, как стремительно и мучительно это происходило. Слава богу, я тогда просто взяла и отвезла его к врачам, силой заставила принимать терапию (даже начатая на стадии СПИД терапия опускает вирусную нагрузку и буквально оживляет человека. – Прим. Москвы 24). И спасла ему жизнь».

Детей, о которых так мечтала Анна, у пары не получилось. После того, как мужчина начал принимать терапию и встал на ноги, они расстались. Анна говорит, что если бы можно было вернуться назад, была бы умнее. «Если бы я тогда знала обо всей опасности болезни, не было бы свадьбы. По крайней мере, ее бы не было, пока он не пошел бы лечиться». И подумав, добавляет: «Я бы пошла на брак, на любовь, на семью – но не на заражение. Жертвовать собой ради семьи и любви необязательно: есть и доконтактная профилактика, и постконтакная, и терапия. Принимать своего возлюбленного или возлюбленную полностью – да, но это не значит, что ты должна болеть. ВИЧ останется с тобой навсегда, а отношения – никто не гарантирует».

Сознательное заражение из-за любви, а тем более багчейзинг героиня не может воспринимать спокойно: «Нормальный человек не хочет болеть! Хочешь инфицироваться – иди к психиатру, это невроз, это от нелюбви к себе». Анна считает, что одной из причин багчейзинга может быть неадекватное представление людей о болезни, «иллюзия того, что можно пить таблетки и жить, как будто ничего не случилось». Когда она увидела на форуме объявление о поиске «дарителя», сразу написала автору. «Парень просто не хотел идти в армию, говорит, до ужаса боялся и не придумал ничего лучше, чем заразиться ВИЧ. Я попросила у него номер, позвонила, слышу: «Если принимаешь таблетки, то можно прожить всю жизнь хорошо». Я ему объясняла и разложила по полочкам все и про таблетки, и про «хорошо» – это совершенно не выход».

Но главное, чего не понимают те, кто даже допускает мысль о сознательном заражении, по мнению Анны, это отношение общества. «У меня был шок, когда врач мне сказал: «Ни в коем случае никому не говори». Стигматизация общества – то, к чему я не была готова. К чему никто не готов, особенно те, кто думает, что хочет инфицироваться».

Фото: Москва 24/Антон Великжанин

После диагноза, вспоминает Анна, на работе перестали даже вешать одежду в один с ней шкаф. Подруги сначала перестали приглашать на праздники, приходить в гости, а потом и звонить. «Прерывается связь» и «потом перезвоню» – на этих словах из ее жизни навсегда уходили те, кого она считала близкими. Кто-то из них даже признавался: «Страшно поставить лайк на фото, вдруг другие подумают, что я тоже такая?» Кто-то сетовал, что после Анны приходится «дезинфицировать всю мебель». Эти страхи не имеют под собой оснований, но Анна говорит, переубедить людей невозможно. Но самое ужасное – это то, что из этих страхов растет самостигма. ВИЧ+, оставшись один, начинает сам себя есть. Королева, привыкшая вести отрытый и активный образ жизни, замкнулась и около года провела «на дне».

ВИЧ в России — эпидемия, про которую не говорят (2020, фильм) — отзыв

Он ближе,чем кажется.Он совсем рядом◾️1 млн с ВИЧ в России,100 человек в день умирает◾️Сначала ты выбираешь шаурму,а не презервативы,а потом государство выбирает не тебя на терапию

11 февраля 2020 года Юрий Дудь опубликовал свой новый документальный фильм. Кажется, он нашел «золотую жилу» просмотров в остросоциальных темах, а тема ВИЧ и СПИДа — беспроигрышный вариант. На момент написания отзыва видео набрало больше 2 миллионов просмотров, и это всего за 10 часов. Да, это действительно тема, о которой не везде принято говорить, и, что хуже, многие считают, что это их никогда не коснется.

◾️В этом фильме Юрий пытается донести, что ВИЧ ближе, чем мы думаем. Описание фильма на Ютубе выглядит так:

Читать еще:  Пациентов с болезнью Крона могут начать лечить иначе

📎В закрепленном комментарии, как всегда, можно найти тайминг. Это нужная штука, когда хочешь второй раз найти что-то определённое в этой длиной записи.

◾️Длится фильм чуть меньше, чем 2 часа, и можно даже найти, что можно было бы вырезать без потери ценности. В целом он не нудный, но содержит некоторые лишние подробности из жизни людей.

В начале фильма Юрий приводит печальную статистику.

Россия уже сравнялась в цифрах с некоторыми странами Африки.

В тему о необходимости говорить об этом, он приводит случай в Нижнем Новгороде, когда на турбазе отказались обслуживать детей с ВИЧ. И что бы кто ни говорил о безопасности, я понимаю этих людей. Конечно, чтобы заразится без полового контакта или совместной иглы, нужно постараться, но дети част могут травмироваться. А ранки с кровью это уже не так безопасно, как кажется.

Я живу не в России, но думаю, что ситуация тут примерно такая же, если не хуже. Ужасно, что во времена небывалого технического прогресса и в век интернета число жертв этой страшной болезни растет. Мне кажется, что меньше всего заражений происходит не по вине самого человека. Чаще всего проблемы можно было бы избежать, если бы не эта общечеловеческая безалаберность.

◾️Фильм позволит нам поближе познакомиться с людьми, которые заражены ВИЧ или связаны с больными по роду своей деятельности. Сам Юрий относится к болезни примерно как к гастриту, забывая, что простым смертным не так-то просто получить лечение. Перебор, по моему:

В моем представлении ВИЧ не отличается от гастрита, кроме того, что гастрит болит и мешает тебе много чего есть. А здесь ты пьешь таблетку и можешь прожить до глубокой старости.

Своим примером он показывает, что не стоит бежать от людей с таким диагнозом, как от страшной заразы. Сам он спокойно здоровается за руку с ВИЧ-инфицированными и не проявляет никаких признаков брезгливости. Юрий не раз делает акцент на том, что бытовым путем заразится просто нереально, хотя большинство из нас в глубине души все равно подумают «Береженого Бог бережет».

Первый из героев, с которым нас знакомит фильм, это Сергей Ульянов.

Большую часть своей жизни он провел «в свободном полете». Он употреблял наркотики, жил, как ему подсказывало сердце, но за такой образ жизни пришло время расплаты. Помимо этого у Сережи за спиной 6 судимостей, одна из которых «пол года тюрьмы за две бутылки коньяка».

Не понравилось мне его перекладывание ответственности за свои поступки на общество или еще кого-то. Да, он был наркоманом, но только потому, что это было модно и все так делали. Ни за что не поверю, что 100% его соседей сидели «на игле», а даже, если и так, то разве они виноваты в том, что кололся он? Кто-то виноват и в том, что за несчастные 2 бутылки ему дали такой срок. Будто варианта не было вообще не воровать.

Впрочем, из этого своего состояния он вышел. Сейчас мы видим его милым и романтичным мужем и отцом. Он влюбился в девушку, которая несмотря на болезнь, ответила ему взаимностью.

Риту не пугает темное прошло этого парня, не останавливает ее и осознание того, что «бывших наркоманов не бывает». Также она не побоялась рожать от него ребенка, потому что была точно уверена в безопасности этого. Не знаю, какова на самом деле вероятность, что при условии проведения терапии, ребенок получит вирус, но девушка говорит, что ее просто нет.

Еще одна девушка, которой не повезло Мария Годлевская.

Заразилась она очень рано, в 16 лет от парня. Она уверена, что это произошло уже то ли на первый, то ли на второй же раз полового контакта. Тот парень был наркоманом, который «практиковал все, что было возможно». В юную головушку Марии не приходила мысль о том, что все это опасно, она не думала даже о том, что может забеременеть. В презервативах необходимости она не видела, да и в наркоманию не считала чем-то из ряда вон выходящим. В том районе, где она жила, по ее словам «трезвых вообще не было». Опять-таки, кто-то виноват, что молодежь находит себе дурные забавы. Она рассказывает о том, что родители вынуждены были батрачить на местном заводе, ее мать работала и днем и ночью. Все это, будто бы, оправдывает ее, хотя выбор всегда есть.

Денис Годлевский, один из здоровых людей в этом фильме, говорит, что эпидемию очень легко остановить. Достаточно просто всем больным давать положенные таблетки.

Антон Красовский публичный человек, который в 2013-м году признался, что он гей. Также, он не стесняется и своей болезни.

Несмотря на все пугающие цифры, он не считает, что все так уж плохо.

Да, больше 1% с ВИЧ это эпидемия, но еще не пандемия. Также, стоит помнить, что официальная статистика не всегда объективна. На самом деле инфицированных может быть под 2 миллиона.

Вместе с Юрием, Антон демонстративно проводит тест, который определяет наличие вируса по слюне.

Антон радостно светит своим положительным тестом, говоря, что ничего плохого в этом нет и можно спокойно дожить до старости. С Юрием они говорят о мерах предосторожности, которые необходимо соблюдать (секс с презервативом, никаких общих игл и своевременное тестирование).

Еще одна жертва ВИЧ Катя Гаврилова. Ее положение, пожалуй самое тяжелое из всех.

Она считает, что вирус получила через иглу, которая была одна для всех. Катя запустила свое здоровье, потому что было просто некогда ездить по 10 раз в СПИД-центр. Она говорит, что до нашла терапии нужно было кататься туда 10 раз, но ее бы и с работы не отпустили, и денег бы не было.

Сейчас она осознает, что виной всему ее халатное отношение к здоровью. Но что ее расстраивает куда больше, так это отношение людей, в частности, врачей. Как реагируют медики на пациента с ВИЧ?

Приходишь к врачу — он надевает трое перчаток, он надевает две маски, он смотрит издали.

Плача, она изливает всю свою душевную боль от неприязненного отношения людей.

Всем ВИЧ-инфицированным очень нужна поддержка, моральная. Потому что ВИЧ называют болезнью нервов — чем сильнее ты нервничаешь, тем быстрее у тебя падает иммунная система. Соответственно, если от человека перестанут шарахаться, если он будет чувствовать себя нормально в социуме

В беседе с Вадимом Покровским, Юрий узнает, о том, почему же нас все так плохо.

от 60 до 300 тысяч рублей

Так что, не все так страшно, с оговоркой на то, что у вас есть деньги на лечение.

◾️Для тех, кому лень смотреть весь фильм, Юра подготовил краткие выводы. Это и сеть основные мысли, которые он хочет донести до своего зрителя:

◾️Мои впечатления от фильма

  • Тема интересная, важная и злободневная. Думаю, что фильм заинтересует даже тех, кто не фанатеет от творчества Дудя. Хорошо, что он поднимает эти темы: и ему популярность, и люди могут задуматься о чем-то.
  • Посыл фильма правильный, вряд ли кто-то поспорит с тем, что о здоровье и его защите думать нужно. Наверное, сложно было бы найти человека, который не знает зачем нужны презервативы. Это знают даже дети, но взрослые упорно продолжают плевать на себя и своих партнеров. Многие просто недооценивают реальной опасности или стесняются об этом говорить.
  • Проблемы освещаются «наболевшие», такие как недостаточная информированность населения: детей и взрослых, финансовый вопрос. Сначала «бедные студенты» отдают предпочтение шаурме перед упаковкой презервативов, а потом государство ждет, пока тебе совсем худо станет, чтобы начать лечить. Многие родители против того, чтобы в школах учили тому, как безопасно вести половую жизнь. Думаю, с оглядкой на то, что смотрят дети в интернете сами, эти уроки их точно не совратят.
  • Истории людей, у которых брал интервью Дудь, меня сильно не тронули. Конечно, жаль людей, которым просто не повезло. Далеко не каждого на земле беспорядочные половые связи приводят в СПИД-центр, да и наркоманы могут умирать совсем по другой причине. Не понравилось мне, что ни один из них открыто не взял ответственность на себя. Все вокруг кололись, спали с кем попало, поэтому так вот. Почему бы не сказать, что можно есть и другой жизненный путь, без наркотиков и безудержного секса с юности.
  • Думаю, что этот фильм может заставить молодежь задуматься об это проблеме. Каждый незащищенный половой акт, каждая случайная связь, это не просто личное дело каждого. Это самое настоящее преступление против себя и других, пусть и по глупости.
  • Побуждение переосмыслить свое отношение тоже не лишнее. Парадоксально, что люди до оцепенения боятся тех, у кого ВИЧ, но не боятся заразится от партнера, которого едва знают.
  • Смущает слишком поверхностное отношение Дудя к заболеванию. «Пей себе таблеточки и живи долго и счастливо» не всегда работает в жизни. Даже той половине, которой повезло проходить бесплатную терапию, могут поступать лекарства с перебоями. Есть даже специальный сайт для жалоб на этот счет в России. А еще, далеко не любая форма вируса так легко и просто угнетается действием «волшебных таблеток». ВИЧ постоянно мутирует и умеет становится все более устойчивым.
  • Хотелось бы больше научной информации о течении заболевания, потому что тут все слишком в общих чертах. Иногда, нужно, чтобы людей чем-нибудь хорошенько вспугнули, хотя в случае с пачками сигарет это не работает. Но было бы не лишним напомнить не только о том, как прекрасно живется с этим вирусом, но как живется, когда нет денег на лечение организм разрушает себя.

◾️От фильма «ВИЧ в России — эпидемия, про которую не говорят» я почему-то ожидала большего. Все же, я вижу его более полезным, чем перемывание костей певцов, актеров и блогеров. Одну звезду я сниму за мат, который отнимает вес у документальных фильмов, на мой взгляд. Надеюсь, что он внесет вклад в повышение сознательности населения.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector