0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Игра в мертвеца» и не только: 5 теорий, которые объясняют, зачем мы спим

ИГРА «В МЕРТВЕЦА»

ВОТ уже второй год Российский детский фонд при информационной поддержке газеты «Труд» проводит

ВОТ уже второй год Российский детский фонд при информационной поддержке газеты «Труд» проводит благотворительную акцию «За решеткой — детские глаза». Ее первый этап охватывал малышей, вынужденных «тянуть срок» вместе с осужденными мамами. Теперь объект внимания расширился: он включает в себя и подростков. В России сейчас 64 воспитательные колонии, из них три — для девочек. В конце прошлого года в них содержалось 17,5 тысячи ребят. В СИЗО — около девяти тысяч. А есть еще спецприемники, спецшколы, и спецПТУ. На всех этих «островах» сейчас проживают почти 35 тысяч малолетних правонарушителей. Они так и называются — малолетки.
Но у этого слова есть еще одно значение. «Малолетка» — вся сеть специальных исправительных учреждений для несовершеннолетних. «Толковый словарь тюремного мира России» — есть, оказывается, такой — дает любопытное уточнение: «На малолетке режим содержания, питание и условия лучше, чем в учреждениях для взрослых заключенных. Однако, с точки зрения сохранения жизни, здоровья, личности заключенного, малолетка — самая страшная часть тюремного мира».
Сегодня мы знакомим читателя с результатами исследований Общественного центра «Содействие реформе уголовного правосудия». Под руководством известного социолога Валентины Чесноковой и директора центра Валерия Абрамкина они ведутся с 1988 года. Потрясающий материал в последние два года получен и Людмилой Альперн, заместителем директора центра: письма, дневники, сочинения несовершеннолетних заключенных.
ГОЛУБЬ В КЛЕТКЕ
«Меня арестовали 4 августа 1998 года. Еще накануне я знала, что меня арестуют. Я просто смирилась с этим. Утром мы с мамой пришли в милицию. Мама очень надеялась, что меня простят, дадут последний шанс, и мы вернемся домой. Но все произошло очень быстро, я даже не успела крикнуть: «Мама!» Стояла, как каменная, — делай со мной, что хочешь. Просто смотрела в мамины глаза, наполненные слезами. Ее не подпустили ко мне, ее держали. А мама рвалась, как голубь в клетке, когда меня стали уводить. И все-таки она вырвалась и обнять, и поцеловать меня смогла. А я шла молча и даже не смогла обернуться назад. Боялась увидеть ее умоляющие глаза. Лена Сладких. Рязанская воспитательная колония».
«Родители у меня пили. Напьются, отец на мать начинает поднимать руку. Мне было всего 10 лет, когда я стала заступаться за мать. Когда мне исполнилось 11, отец добрался до меня. И жизнь превратилась в сплошной ад. А мама через год умерла. Я вообще домой не ходила: отец стал приставать ко мне. В тюрьму я попала за украденные ботинки. Их вполне мог купить отец, так как получал на нас, шестерых детей, пособия. И все пропивал. Сюда мне никто не пишет. И не помогает. Люда Ч. Рязанская воспитательная колония».
«Мои проблемы начались, когда мать развелась с отцом и уехала в другой город. Там она познакомилась с одним мужиком и стала жить с ним. Первое время вроде ничего. А потом он запил, домой стал приходить поздно. И начал нас с мамой бить. Мы не выдержали, выкинули его вещи, перестали пускать домой. Потом мама познакомилась с другим. Он был инвалид, но ничего страшного, мне показался хорошим. Таким и был, пока они не поженились. Тут и началась моя мука. Как изобьет меня, я уходил из дома. Ночевал в подвалах, практически ничего не ел. И вот как-то ночью подошел во дворе к машине. Подергал ручку, дверь и открылась. Залез, смотрю — магнитола! И я сразу подумал: если ее продать, у меня будут деньги на еду. Это было мое первое преступление. А потом уже я каждую ночь искал такие машины. Так и попал в тюрьму. С. Зиновьев. Шаховская воспитательная колония».
— Это отрывки из сочинений заключенных подростков, — поясняет Валерий Абрамкин. — Они лишний раз подтверждают неизбежность конфликта с обществом человека в пору его несовершеннолетия. Одним удается «проскочить» его мягко, кому-то нет. И тогда он сталкивается с законом. Поэтому наивно надеяться, что возможно такое устройство общества, при котором ни один из ребят не попадет в тюрьму. Другое дело, какова в стране исправительная система, действительно ли она перевоспитывает ребенка? Или калечит?
Среди подростков, попавших в заключение в первый раз, «врожденных злодеев» совсем немного. Как рассказывает начальник Брянской воспитательной колонии В. Клещеев, большинство сели за мелкие кражи: залезли в ларек, набрали еды, вина, напились, попались. Один украл у своего же деда пять кроликов. Дед заявил в милицию, потом одумался, стал просить, чтобы внука отпустили, да поздно. «К нам поступают в основном дети деградировавших, спившихся родителей, беспризорные, голодные, — подтверждает начальник другой колонии — Костромской. — Они потому воруют, что хотят есть. А кто сыт, у того, как правило, хорошие покровители, большие деньги, — тот уже во время предварительного расследования оказывается на свободе».
ВОСПИТАНИЕ «ПО ПОНЯТИЯМ»
Что это такое, рассказывают сами ребята в интервью социологической группе центра «Содействие». «У одного из нас нашли пропавшую при раздаче пайку хлеба. Сами же нашли, сами и наказали. Поставили парня в круг — руки по швам. Начали с «саечек» постепенных ударов. Потом как дадут! Он головой о пол. Стали ему «фанеру разбивать» — то есть грудную клетку. Он, оказывается, на зоне всего два месяца, и «фанера» у него еще твердая. Ну а потом. Загнули ему голову в колени и давай сапогами по почкам бить. »
«. Девочки поставили перед Лилей три граненых стакана и спрашивают: «Красный, желтый, зеленый?» Меняют эти стаканы местами и снова спрашивают о цвете. Она не отгадывает, ее бьют. Обычное дело! При этом ты не должна ни моргать, ни дергаться: игра называется «в мертвеца». Она продолжается до тех пор, пока ты не догадаешься, что надо сказать: вода — бесцветная. А потом тебя ведут в туалет. Там низкий потолок, весь в крови. Потому что кидают вверх, и все разбегаются, а ты падаешь на пол. И так пятнадцать раз. Когда я после такой «школы» вышла на волю, то могла разорвать любого, мне было все равно. Но что самое жуткое, уходить не хотела, плакала: эта страшная жизнь словно привязывает к себе».
А ведь за последние годы условия содержания «на малолетке» заметно улучшены. Ребятам разрешено получать гораздо больше посылок, чаще видеться с близкими. Можно поговорить с ними по телефону и даже съездить в отпуск домой. Нормы питания в воспитательных колониях теперь те же, что в детдомах. На содержание одного юного заключенного государство должно выделять сегодня вдвое больше средств, чем на взрослого.
Но все это по закону. В реальности дело, конечно, хуже. По данным доктора наук, профессора ВНИИ МВД РФ Александра Михлина, из-за отсутствия телефона в колонии или у родителей правом на переговоры могла воспользоваться только половина ребят, а из тех, кто мог, 39,5 процента — не пожелали (причины ясны, надеюсь). Право на свидания используют только те, к которым приезжают, но, увы, это удовольствие большинству родителей нынче не по карману. В отпуск же домой ездят не более четырех процентов воспитанников колоний.
Что же касается норм питания. Не могу забыть выступления писательницы Людмилы Улицкой на одной из научно-практических конференций, посвященной подросткам. Она делилась впечатлениями от встречи с малолетними заключенными: «Мне было стыдно за подарки, которые мы привезли откровенно голодным детям. Они покорно внимали речам гостей о необходимости любви к людям. Ничего более неуместного невозможно было себе представить».
ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ КОНФЕТКУ
В России каждый четвертый подросток из числа привлеченных к уголовной ответственности приговаривается судом к лишению свободы. Во всех цивилизованных странах такие вердикты — редкость. Их относительное количество составляет от нескольких долей процента до двух. Сроки наказания, как правило, исчисляются днями, неделями, месяцами (кроме наказания за убийство). Средний же срок лишения свободы несовершеннолетнего в России — 3,2 года (у взрослых — 3,4). Относительное количество заключенных подростков от всего тюремного населения — четыре процента, в то время, как во Франции, скажем, — менее одного.
«В колонии я три месяца. Чувствую себя очень плохо. Здесь я стал очень злым и некультурным человеком: каждый день с кем-нибудь ругаюсь. От того, что дают в столовой, у меня болит печень, бывает, даже задыхаюсь. Очень хочется конфетку или печенинку. Мама ко мне не едет, так как далеко, а денег нет. Я уже не могу смотреть на людей в форме, на эти страшные колючки. А сидеть мне еще два года. Максим Х. Шаховская воспитательная колония».
«Мне дали пять лет и месяц. За то, что ударила топором мужчину, который залез в квартиру моей бабушки. Он украл у нее телевизор, магнитофон и утюг. А она — пенсионерка и купить ей все эти вещи не на что. Я тогда училась в 9-м классе. И ударила-то его совсем неожиданно для себя. Я этого, правда, совершенно не хотела. Лена В. Рязанская воспитательная колония».
Но что делать? Оставлять преступления ребят безнаказанными? Это, разумеется, не выход. Тем более что в России преступность «омолаживается» именно за счет 14-15-летних. А вот подумать над тем, как на деле изменить малолетку да опробовать, юридически оформить систему альтернативную, безусловно, пришло время. От «густонаселенных» колоний центр «Содействие» предлагает переходить к малочисленным (до 50 человек) учреждениям, где подростки (внимание!) будут жить вместе со взрослыми. Детей в таких группах должно быть не более трети. А взрослые — заключенные, бывшие заключенные, вольные волонтеры и родственники, решившие разделить тяжелую участь своих детей: ведь, в конце концов, есть и наша вина в том, что детские глаза за решеткой.
Эта идея на первый взгляд кажется «сумасшедшей». Но попробуем в нее вникнуть. Психологи давно знают, что в замкнутой, однородной по полу и возрасту группе подростки не умеют выстраивать иерархию иначе, как с помощью насилия, унижений, издевательства друг над другом. Такой уж возраст: жажда самоутверждения и одновременно крайняя неуверенность в себе. Им на воле-то нелегко. А в тюремной среде все это проявляется в уродливых, извращенных формах. Не случайно процент «опущенных» у малолеток выше, чем у взрослых заключенных.
«Детьми в беде» называют оступившихся подростков по нормам международного права. Так что, как говорится, сам Бог велел вернуть им нормальный мир — со взрослыми, стариками, разновозрастными детьми. И практика, между прочим, подтверждает смысл этого предложения. Вот, например, свидетельство 28-летней женщины, сидевшей в Бутырке (до 97-го года там существовал женский корпус). «К нам часто приводили девчонок из малолетки с просьбой приютить их. Среди «своих» они не выдерживали. Жестокость там была жуткая. Одну девочку так достали, что она едва не вскрыла себе вены. Так вот, все они говорили со взрослыми сидеть намного спокойнее. Мы жалели их, опекали по-матерински».
А вообще не лучше ли вместо тюрем для оступившихся детей строить «доброприютные» заведения, как делали в дореволюционной России? Начать этот эксперимент можно с девочек. Да заодно пристроить бы туда «мамок» с грудными детьми.
— Мир постепенно приходит к осознанию того, что существующая система наказания подростков неэффективна, — говорит Валерий Абрамкин. — Скажем, в Новой Зеландии все уголовные дела несовершеннолетних передаются в службу восстановительной юстиции. Правонарушителя выводят на прямые контакты с пострадавшим, побуждая «лицом к лицу» осознать свою вину и ответственность. Составляется примирительный договор, согласно которому юный обидчик должен «искупить вину» перед жертвой. Это может быть отработка в хозяйстве потерпевшего или что-то еще. Как решат.
Из сочинения Жени Цаплина, Пермская воспитательная колония:
«Я хотел бы сам для себя построить красивый дом, на свой вкус, чтобы у меня была машина, любая, лишь бы она была на ходу. В доме я жил бы со своей девчонкой, которая меня ждет. И самое главное, чтобы мои родители жили рядом. И вообще мне хотелось бы жить спокойно и счастливо до самой смерти. Когда я освобожусь, буду очень усердно добиваться такой жизни и, самое главное, постараюсь больше не попадать в тюрьму».

Читать еще:  Есть вопрос: почему затекает рука во время сна

«Игра в мертвеца», «телебомбинг» и другие удивительные хобби, о которых вы не слышали

В понятие «необычное увлечение» каждый вкладывает свой собственный смысл. Для одних это – коллекционирование старинных марок или дорогого вина, для других – скалолазание. А некоторые и вовсе понимают под этим наблюдение за НЛО или охоту за смерчами и торнадо. За последние несколько лет список привычных всем хобби пополнился десятком удивительных и немножечко пугающих увлечений, связаться с которыми решится далеко не каждый. Редакция Anews подготовила для вас подборку необычных хобби, о которых вы наверняка не слышали.

Телебомбинг

Об этом нетривиальном способе коротать свободное время мир узнал благодаря жителю Лондона Полю Ярроу. Мужчина на протяжении вот уже пяти лет развлекает себя «охотой» на телерепортеров. Говоря точнее – Поль выискивает по городу съемочные группы и во время прямого включения или записи «стендапа» (когда журналист говорит на камеру) встает как истукан на заднем плане. По сути, шутник вывел на новый уровень популярное в интернете искусство «фотобомбинга» — вторжения в чужие фотографии.

За годы охоты британец засветился в сотне сюжетов. Благодаря своему необычному хобби Поль стал лондонской знаменитостью. Сам мужчина называет себя «толстяком с заднего плана». В планах Поля – попасть в популярное в Великобритании реалити-шоу Celebrity Big Brother.

Игра в мертвеца

ИТ-инженер из Огайо (США) Чак Лэмб увлекся необычным хобби в 2005 году после просмотра вместе со своей женой Тоней детективного сериала. Мужчина неожиданно для себя самого решил, что хочет, как актеры ленты, «притворяться мертвецом». Сказано – сделано. Вместе с супругой Чак продумал несколько образов и провел пробную фотосессию. Лучшие снимки, на которых он представал убитым разными способами, пара опубликовала на специально созданном под это дело сайте.

Читать еще:  Целуйся по науке: что нужно знать о поцелуях

Дальше – больше. Игра в мертвеца настолько затянула Чака, что он стал посвящать новому увлечению почти все свободное время. Потраченные дни не прошли даром – вскоре любителя притворяться убитым заметили. Количество просмотров сайта возросло до 50 миллионов. Успех подтолкнул пару к разработке новых сюжетов для фотосессий и новым снимкам.

Еще через какое-то время оригинальное увлечение мужчины оценили местные телекомпании, и Чака пригласили поучаствовать в съемке криминальных сериалов. Разумеется, в качестве актера, который будет играть убитых людей. Так хобби американца переросло в интересную и, что самое главное, прибыльную подработку. Съемочный день Чака Лэмба стоит 1500 долларов.

Охота на торнадо

Чаку Лэмбу хоть и приходится валяться в лужах крови (бутафорской, конечно же), тем не менее, жизнью он не рискует. Хобби у мужчины вполне себе безобидное. Чего не скажешь о профессиональном фотографе из США Майке Холлингсхеде. В свободное время он охотится за торнадо. Правда, в отличие от самого известного ловца смерчей, исследователя Тима Самарса, погибшего во время погони за очередным ветряным монстром в 2013 году, Майк не стремится заглянуть внутрь торнадо. Его цель – эффектные снимки.

Поиском смерчей Майк занимается самостоятельно. Гоняется за ними по всей стране на своей машине, нередко записывая видео.

За годы такой охоты Майк собрал внушительную коллекцию потрясающих снимков. И, что самое главное, сумел превратить свое опасное хобби в основной источник дохода. На сегодняшний день фотограф сотрудничает с ведущими изданиями о путешествиях и дикой природе, в частности, с авторитетным журналом National Geographic.

Раскрашивание животных

Хобби, о котором речь пойдет ниже, появилось в начале 2010 года в Китае. Создателями нового вида времяпрепровождения стали местные собаководы и грумеры. Любители собак стали раскрашивать своих питомцев цветными красками и стричь их таким образом, что в результате они становились похожими на экзотических животных.

Справедливости ради стоит отметить, что идею раскрашивать собак китайцы позаимствовали у американцев. Однако хобби собаководов из США имеет несколько иной уклон – они в отличие от своих коллег из Поднебесной просто раскрашивают шубы питомцев в яркие цвета, не превращая их при этом в диких зверей, например, в тигров и панд.

До того, как стать тигром, этот очаровательный пес был известен в округе как золотистый ретривер.

А эти плюшевые медвежата до преображения были самыми обыкновенными чау-чау.

Необычное увлечение собаководов стало настолько популярно, что в некоторых провинциях стали организовывать тематические фестивали и выставки породистых псов с «макияжем» под диких зверей.

Проведение боев насекомых

Если в Китае питомцев разукрашивают забавы ради, то в Таиланде – стравливают. В прямом смысле этого слова. Правда, здесь в ход идут не собаки, а крупные жуки. Примерно такие.

Речь идет о проведение публичных боев насекомых. Необычное увлечение существует в Таиланде с давних времен. Жуки для поединка тщательно отбираются (как правило, их отлавливают в окрестных лесах) и, что интересно, проходят предварительную подготовку – тренируются. Больше всего ценятся крупные особи. Площадкой для боя выступает широкое бревно, на которое с обеих сторон глазеет публика.

Чтобы жуки не расслаблялись и не отвлекались от боя, тренеры (то есть владельцы) подзадоривают их деревянными палочками.

Каждый год увлеченные необычным хобби тайцы участвую в местном фестивале, где в ходе непродолжительных схваток определяются сильнейшие жуки-борцы, а их владельцы разживаются деньжатами за счет ставок публики.

Плавание в гигантских тыквах

А вот фермеры, да и просто любители садово-огородной темы в США и Германии практикуют хобби, связанное с плаванием наперегонки в настоящих тыквах. Необычный способ проводить свободное время появился благодаря осеннему фестивалю урожая, проходящему здесь в сентябре-октябре. Для участия в гонке нужно предоставить свое транспортное средство, а именно – тыкву, весом не менее 90 килограммов. Примерно такую.

После того, как экспертная комиссия взвесит и измерит тыкву, из нее изымается мякоть. В итоге «пузатая» превращается в одноместную лодку. Участники гонки вправе декорировать плод по своему усмотрению.

После того, как тыквы подготовлены и зарегистрированы, начинается заплыв. Дистанция, к слову, небольшая – от 800 до 1000 метров. Но это лишь кажется, что преодолеть такой путь – раз плюнуть. Балансировать в гигантской тыкве, то и дело норовящей перевернуться, не так просто.

Пожалуй, самый большой недостаток тыквенного хобби – невозможность заниматься им постоянно. Необычная регата проводится раз в год, но для того, чтобы принять в ней участие нужно трудиться несколько месяцев – выращивать потенциальную лодку, не имея при этом гарантий, что она достигнет нужных размеров. Впрочем, обратная сторона медали любителей тыквенных гонок не отпугивает.

Необычное хобби, безусловно, приятный способ коротать свободное время. Впрочем, подходят такие развлечения не всем – уж слишком они экстраординарны. Очевидно, именно поэтому большинство предпочитают более спокойные и простые развлечения. Например – рыбалку. В России, кстати, этот способ времяпрепровождения, согласно недавнему опросу ВЦИОМ, является самым популярным.

Читать еще:  Туман в голове: в чем может быть причина и как с ним справиться

Ну а наиболее редким и одновременно затратным хобби по всему миру из года в год остается скупка и коллекционирование редких предметов искусства. О том, на что спускают деньги богачи из разных стран, зацикленные на этом увлечении, мы рассказывали в своем прошлом обзоре – «А вы бы это купили? Самые дорогие арт-объекты, ушедшие с молотка».

«Игра в мертвеца» и не только: 5 теорий, которые объясняют, зачем мы спим

Если вы думали, что наука о сне называется сомнология, то вы думали правильно. Но только в том случае, если речь идет о процессе. Потому что если мы говорим о сновидениях, то здесь в права вступает онейрология, объединяющая в себе исследования в области нейробиологии и психологии.

Несмотря на то, что каждому человеку нужно спать, чтобы нормально функционировать (эксперименты с ограничением сна, как мы помним, всегда сопряжены с когнитивными нарушениями), ученые до сих пор спорят о том, зачем мы вообще это делаем. Самые любопытные из теорий, объясняющих потребность, ищите ниже.

Исполнений желаний

В начале 20 века Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud,) первым предпринял попытку изучить сновидения. Проанализировав сны своих пациентов, он пришел к выводу, что перед ним не что иное, как исполнение желаний. Любая мечта, какой бы нереальной или ужасной она ни была, может исполниться во сне без вреда для окружающих. Причем, Фрейд полагал, что даже в снах, связанных со смертью близких, нет ничего страшного. Они, говорил психоаналитик, отражают наличие конфликта в отношениях с человеком, от которого наше бессознательное таким странным образом стремится уйти.

Ошибка в системе

Некоторые исследователи и сегодня считают, что сны — всего лишь побочный эффект активирования нейронных цепей в стволе мозга и стимуляции лимбической системы, связанной с эмоциями и воспоминаниями. Американский психиатр Джон Аллан Хобсон (John Allan Hobson), популяризировавший эту версию, назвал ее теорией активации-синтеза. Упрощая, речь идет о случайных сигналах в мозге, который наш главный орган, принимая их за нормальные сигналы, пытается интерпретировать.

Консолидация воспоминаний

Одна из самых популярных теорий, связанных со сновидениями, гласит, что сны нужны нам, чтобы структурировать и запоминать информацию, полученную в течение дня. И это вполне соотносится с данными исследований, которые показывают, что любые сведения запоминаются лучше, если работа с ними завершается качественным сном.

Другие исследования, направленные на изучение обработки травматических событий, предполагают, что если не давать человеку, пережившему что-то страшное, спать в течение определенного времени, это поможет не допустить ситуации, когда воспоминание о травме будет преследовать его всю жизнь.

«Игра в мертвеца»

Теория сводится к тому, что сновидения могут быть защитным механизмом, доставшимся нам от предков, который также можно назвать «игрой в мертвеца». Это похоже на то, что происходит с животными, которые временно замирают, заставляя своих врагов думать, что они умерли. А еще одна эволюционная теория снов, разработанная финским нейробиологом и психологом Антти Ревонсуо (Antti Revonsuo), называет моделирование угрожающих событий и репетицию восприятия угрозы одними из основных функций снов.

Решение проблем

Наконец, сны могут быть направлены на то, чтобы помочь нам решить актуальные задачи и справиться с проблемами, которые не дают нам покоя, когда мы бодрствуем. Во сне, думает гарвардский ученый Дейдре Барретт (Deirdre Barrett), мы работаем с ними эффективнее, поскольку разум, избавленный от необходимости заботиться о движении, устанавливает нейронные связи быстрее.

Игра в мертвеца: почему мы замираем, когда нам страшно

Если вы знаете, что через несколько секунд с потолка упадет змея, то у вас есть два варианта: откинуть змею рукой или отойти. Побег или противодействие — типичная, примитивная и очень мощная реакция на опасность, сформированная человеком в борьбе за выживание. Как только мозг осознает, что нам грозит опасность, происходит выброс адреналина, увеличивается частота сердечных сокращений, а кровь приливает в мышцы, обращая все внимание нашего организма на то, что происходит.

Известно, что мотивированные люди (например, экстраверты) склонны оценивать опасность с точки зрения потенциальной награды. Так, если бы они попали на шоу «Последний герой», где им предложили бы попробовать суп с пауками или жареную гусеницу, они бы рассуждали примерно так: «Интересно, насколько вкусным он может быть? И что, если его вкус значительно лучше, чем его внешний вид? Ну, а если нет, то я, по крайней мере, смогу показать всем, что ничего не боюсь». Психологи полагают, что эти люди аналогично склонны к сопротивлению, но не уходу от опасности.

В то же время люди, которые избегают мотивации (например, невротики) акцентируют внимание на рисках и негативных последствиях. Возвращаясь к паучьему супу, это может быть примерно так: «Суп из пауков, фу! И как это может быть безопасно? Наверняка он так же отвратителен на вкус, как и на вид». Такие люди, говорят эксперты, по своей природе избегают опасности и угрозы.

Впрочем, существует и третий вероятный ответ на экстремальную ситуацию — «заморозка». Как сообщает Popular Science, оцепенение организма в критической ситуации не так очевидно, как два предыдущих варианта реакции, однако встречается довольно часто даже в будничных ситуациях. Скажем, когда вы смотрите фильм ужасов по телевизору.

Удивление — вот та эмоция, которую мы испытываем, когда происходит что-то неожиданное, но нам нужно время, чтобы обработать происходящее и решить, бороться или бежать. Люди замирают, когда удивляются, поскольку вся их энергия в этот момент направлена на то, чтобы понять, что перед ними: угроза, шутка или неприятный, но вполне безобидный инцидент. Таким образом, оцепенение в критической ситуации происходит тогда, когда степень опасности неочевидна.

Парализующая реакция на опасность может возникнуть и тогда, когда ни сопротивление, ни побег не доступны для вас. Учитывая эволюционную историю, это, вероятно, происходило еще во времена охоты на опасных хищников. Итак, мы делаем то, что делают и многие животные — притворяемся мертвыми. В случае подлинной реакции это не осознанное решение, а бессознательное, словно бы кто-то схватил и обездвижил нас. Мозг надеется, что условный хищник через некоторое время потеряет интерес и просто уйдет.

Исследователи говорят, что нередко «заморозка» несет в себе психологическую выгоду. Многие люди, которые цепенеют во время экстремальной ситуации, не сталкиваются с психическими нарушениями после нее. В случае изнасилования или вооруженного нападения «заморозка» может заблокировать систему внимания, не позволяя мозгу обрабатывать то, что происходит с человеком. Плюс, события настолько шокирующие, настолько подавляющие и настолько невероятные связаны с сильными эмоциями, которые дополнительно мешают кодировать информацию о травме.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector