0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нейрохирургическая операция на голове

9.2.1.3. Виды нейрохирургических операций

9.2.1.3. Виды нейрохирургических операций

В зависимости от цели операции на головном мозге могут быть условно разделены на радикальные и паллиативныевмешательства. Цель радикальных операций состоит в удалении патологических образований (гематома, абсцесс, опухоль), восстановлении нормальных анатомических взаимоотношений (реконструкция) при травматических переломах черепа, уродствах и т.д. Понятие «радикальное вмешательство» применяется с определенной оговоркой. Оно определяет цель операции, но результат ее не всегда соответствует поставленной задаче (например, при опухоли мозга часто не удается добиться ее радикального удаления).

Паллиативные операции не ставят целью избавить больного от самого заболевания, а направлены на облегчение состояния больного. Примером паллиативной операции является создание новых путей оттока цереброспинальной жидкости из желудочков мозга при неоперабельных опухолях, приводящих к окклюзии ликворных путей и нарушению ликвороциркуляции (вентрикуло-атриальное или вентрикуло-перитонеальное шунтирование).

В зависимости от срочности операции нейрохирургические вмешательства подразделяются на плановые и экстренные (ургентные). Экстренные операции обычно делаются по жизненным показаниям. Необходимость в безотлагательных операциях возникает при травматических гематомах, при острой окклюзии ликворных путей, при развитии у больного симптомов дислокации мозга и сдавления его стволовых отделов в большом затылочном или тенториальных отверстиях.

Стереотаксические операции. Наряду с открытыми операциями на мозге, требующими выполнения трепанации черепа, применяются и так называемые Стереотаксические (от греч. stereos – объемный, пространственный и греч. taxis – расположение) вмешательства, осуществляемые через небольшое фрезевое отверстие.

Суть стереотаксических операций заключается в том, что в точно заданные отделы мозга (обычно глубоко расположенные) вводятся различные инструменты: электроды для разрушения и стимуляции мозговых структур, канюли для криодеструкции, инструменты для биопсии или разрушения глубоко расположенных опухолей.

Упомянутые инструменты вводятся в мозг с помощью специальных стереотаксических аппаратов, фиксируемых на голове больного. В этих аппаратах имеются устройства, позволяющие пространственно ориентировать вводимый в мозг инструмент и определять глубину его погружения.

Для определения координат мишеней (подкорковые ганглии, ядра таламуса, среднего мозга и другие глубинно расположенные структуры мозга, а также глубинно расположенные опухоли, гематомы, абсцессы и др.) используются специальные Стереотаксические атласы и данные компьютерно-томографического и магнитно-резонансного исследований.

Современные Стереотаксические приборы позволяют вводить в мозговые структуры необходимые инструменты с точностью до 1 мм.

Стереотаксические операции нашли особенно широкое применение в функциональной нейрохирургии (лечение гиперкинезов, болевых синдромов, эпилепсии и др.).

Метод пространственной ориентации во время операции на головном мозге в последнее время стал возможен и без использования стереотаксических аппаратов.

В этом случае на экране дисплея хирург может воспроизвести любые срезы мозга, полученные ранее с помощью компьютерной и магнитно-резонансной томографии, и определить на них положение инструментов, которыми он пользуется (пинцет, отсос и т.д.), что достигается путем локации этих инструментов с помощью инфракрасных или других лучей.

Эндоскопические операции. Как и в других разделах хирургии, в нейрохирургии последних лет достаточно широко стали применяться эндоскопические вмешательства. В основном эти операции производятся на желудочках мозга. Применяются жесткие и гибкие эндоскопы, снабженные инструментами для забора ткани, ее разрушения и остановки кровотечения (с помощью коагуляции или воздействия лазером).

Введение эндоскопов может осуществляться с помощью стереотаксических аппаратов.

Радиохирургические вмешательства. Принцип пространственного ориентирования, лежащий в основе стереотаксических операций, используется также и для строго сфокусированного лучевого воздействия на мозг.

С этой целью используются специальные радиохирургические установки, лучшей из которой является гамма-нож, разработанный известным шведским нейрохирургом А. Лекселлом. Гамма-нож имеет вид громадного шлема, в который монтируется около 200 точечных источников гамма-лучей. Излучение всех источников фокусируется в одной точке. Положение головы больного по отношению к шлему и коллимация излучения позволяют получать зону воздействия строгой геометрической формы, что дает возможность направленно разрушать глубоко расположенные опухоли, практически избегая опасного облучения рядом расположенных тканей.

По точности такое воздействие равнозначно хирургическому вмешательству, что оправдывает название такого лучевого лечения – «радиохирургия». Близкие результаты могут быть получены при использовании строго сфокусированного пучка протонов, электронов и некоторых других видов высокой энергии.

Эндовазальные вмешательства. При ряде сосудистых заболеваний мозга применяется так называемый эндовазальный метод лечения. Он заключается в том, что под рентгенологическим контролем в сосудистое русло вводят специальные катетеры, которые позволяют доставлять к пораженному сосуду специальные окклюзирующие устройства: миниатюрные баллончики, заполняемые латексом, спирали, вызывающие тромбообразование в просвете сосуда, и некоторые другие.

Как правило, такие операции проводятся под местной анестезией. Катетеризируется бедренная или сонная артерия. Операции переносятся больными легче, чем открытые операции на сосудах мозга, проводящиеся под наркозом и требующие сложных хирургических доступов. Эндовазальные операции применяются для «выключения» некоторых видов аневризм и соустий сосудов головного мозга.

Тонкие материи: Как нейрохирурги проводят операцию на головном мозге

Операция сама по себе — всегда риск. Операция на головном мозге — это риск с высокой вероятностью тяжелых последствий. Но врачам часто приходится выбирать между жизнью и смертью, поэтому они идут на этот риск, пытаясь использовать даже минимальные шансы больного на выздоровление.

Мы находимся в Городской клинической больнице № 7 города Алматы. В операционную везут женщину средних лет. Первоначальным симптомом, который она заметила, была головная боль, затем появились судороги и слабость в конечностях.

Боль впоследствии нарастала, становилась всё более мучительной. Снимки показали неутешительные результаты: опухоль головного мозга.

В операционной нет лишних людей: нейрохирург и его помощники — анестезиолог, медсестра и нейрофизиолог. Исключение, которое сделали для нас — большая редкость. Это для того, чтобы вы могли увидеть операционную и то, как в ней работают врачи.

Инструменты готовы. Помимо стандартного хирургического набора, для проведения операции на головном мозге нейрохирурги применяют высокочастотный хирургический нож и современные светооптические системы.

Также врачам помогает операционный микроскоп, который выводит изображение на монитор. Устройство позволяет увидеть мельчайшие детали в их натуральном цвете. Это позволяет хирургам действовать максимально точно.

В положении на боку пациенту делается минимальный разрез: в данном случае 5 × 5 сантиметров. Разрез всегда делается с учетом размера опухоли. После разметки операционного поля с помощью рентгенологической установки обеспечивается доступ к месту расположения опухоли.

Нейрофизиолог с помощью специальной аппаратуры производит контроль функционирования нервной системы пациента — нейромониторинг. В какой-то мере он руководит процессом операции, подсказывая врачам, как пролегают нервы в области опухоли и где ткани можно удалять, не боясь повредить жизненно важные функции.

Во всём чувствуется невероятная собранность и сосредоточенность врачей. В операционной царит тишина, лишь иногда звучат специальные команды и просьбы друг к другу — врачи работают как одна слаженная команда. Миллиметр за миллиметром они тщательно выискивают территорию, свободную от сосудов и нервных окончаний, чтобы удалить опухоль без последствий для пациента.

Два часа напряженной работы, и образование удалено. Эта опухоль — средних размеров, такая встречается наиболее часто. Злокачественная она или доброкачественная — станет известно только по результатам гистологических исследований. Они всегда назначаются после проведения хирургического вмешательства и удаления опухоли.

С заведующим нейрохирургическим отделением № 4 Городской клинической больницы № 7 Ермеком Дюсембековым нам удалось поговорить лишь после операции, так как во время хирургического вмешательства медиков отвлекать нельзя. Нейрохирург первым начал разговор:

— Ну, как впечатления? Вы уже поняли, наверное, что суперновости у вас не получится? Сегодня обычный день.

В такой «обычный» день Ермек Дюсембеков и его команда спасают жизни как минимум четверых пациентов. 98% операций по удалению опухолей мозга заканчивается успешно.

VOX: Вы спасли сотни, а может, и тысячи человек. Вы встречаетесь с пациентами после успешной операции?

— С годами появляется «защитная пленка». Операция может быть успешной, но это не дает гарантии, что болезнь отступила или осложнения не возникнут позже. В нейрохирургии вообще нет никаких гарантий. Часть больных умирает дома. Дружить с ними или постоянно поддерживать связь по телефону — сложно. Мы имеем дело с живыми людьми в самый непростой для них период жизни. Естественно, мы становимся невольными свидетелями этих людских трагедий и потерь. Но я не могу душой привязываться к своим пациентам.

Читать еще:  Операция на челюсти: кому она нужна и как проводится

— Не стану скрывать: быть отстраненным очень тяжело. Особенно — когда работаешь с детьми. Чтобы подбодрить ребенка, ты говоришь ему: «Всё будет хорошо». А родители, стоящие рядом, думают, что это было сказано им. В случае осложнений они начинают возмущаться, мол, вы же сказали, что всё будет хорошо. Врач всегда находится в эпицентре вот этих переживаний и стресса, который есть у родственников. Скажу честно: мне гораздо легче уйти в операционную и работать там, нежели общаться с людьми.

VOX: Как я уже поняла, головная боль часто бывает основным симптомом наличия опухоли мозга. Но голова может болеть и при повышенном давлении, усталости, мигрени. Как распознать онкологическое заболевание?

— Симптомы проявляются у всех по-разному, в зависимости от того, где эта опухоль располагается. Если образование в лобной доле, могут начаться судорожные припадки, в мозжечке — нарушение походки. Также стоит обратить внимание на сопровождение головной боли рвотой, после которой становится будто бы легче. У некоторых ухудшается зрение, появляются ощущение слабости, проблемы с запоминанием, легкое головокружение. Наличие любого из этих симптомов — повод незамедлительно обратиться к врачу.

VOX: Чаще встречаются злокачественные или доброкачественные опухоли?

— К сожалению, злокачественные чаще — от всех опухолей мозга это примерно 60%.

VOX: А что можно сказать о причинах возникновения опухолей?

— Крайне редко опухоли мозга носят наследственный характер. Все говорят про экологию, но стопроцентных доказательств нет. Редкие работы подтверждали влияние отрицательных факторов, но это исключительные случаи, вроде повышения числа заболевших среди работников уранового производства или свинцовых заводов, где превышен уровень вредных веществ.

— Американцы доказали, что некоторые опухоли часто возникают на фоне сниженного иммунитета. В нашем организме всегда появляются незрелые опухолевые клетки, но благодаря возможностям иммунитета рак обходит нас стороной. Но если иммунитет занят борьбой с инфекцией при простудных заболеваниях, гриппе или ангине, то опухолевые клетки успевают созреть и размножиться. Когда появляется целый узел таких клеток, иммунная система уже не справляется. Из этого вытекает простой вывод — что необходимо вести здоровый образ жизни: быть спортивным, есть домашнюю пищу и следить за своим здоровьем. Чтобы иммунитет работал на полную мощь.

— Также опухоль мозга может возникнуть после незначительной травмы, а может являться метастазом от основной опухоли, которая расположена в желудке или легких. Бывают первичные злокачественные глиобластомы. Глиобластома к сожалению, относится к очень агрессивным опухолям. Она быстро растет, и радикального лечения от нее не существует. Смертность при таком виде опухоли очень высока.

VOX: О глиобластоме последнее время мы действительно стали слышать чаще. Такого вида опухолей становится больше?

— На самом деле — нет. Это всё «вина» некоторых СМИ и социальных сетей: мы получили более широкий доступ к информации. Я не думаю, что глиобластом стало больше, но — совершенно точно — улучшилась диагностика. То есть, опухоли стали обнаруживаться легче: в любом районном центре сегодня делают МРТ и КТ.

VOX: Из-за этой «интернет-паники» люди больше акцентируют внимание на возможности получить подобный диагноз. А некоторые живут в страхе, что у них уже опухоль.

— Фобия рака, или канцерофобия, всегда была и будет. Это неконтролируемый навязчивый страх онкологических болезней.

VOX: То есть этот страх оправдан? Ведь это единственная болезнь, которая не поддается лечению.

— Не совсем верно. Рак может быть самым разным. Многие виды хорошо лечатся, если вовремя диагностировать. Среди людей с опухолью мозга выживаемость меньше. Если с раком легких, желудка или печени человек может бороться годами, то у нас счет идет на недели. Удалять опухоль нужно как можно быстрее, так как она растет в черепной коробке, то есть в закрытом пространстве.

VOX: В этом и заключается коварство опухолей мозга?

— Верно. В обычных случаях принято вначале удалять основную опухоль, а уже потом в местах, где она распространилась. Но если метастазы пошли в головной мозг, то сначала удаляется опухоль мозга, а уже потом — основная.

VOX: Доброкачественные опухоли тоже растут?

— Конечно. И для головного мозга они не менее опасны. Если коротко: обе смертельно опасны — они давят на мозг и могут убить. Просто делают это с разной скоростью. Злокачественная делает это быстрее, но и с доброкачественной шутить не стоит.

VOX: Часто на просторах интернета всплывает реклама, мол, найдено лекарство от рака мозга. Как вы к этому относитесь?

— Я думаю, это жулики и шарлатаны. Обычные опухоли успешно лечатся химио- и лучевой терапией, а волшебной таблетки не существует. Что касается глиобластомы, то, к сожалению, с середины ХIХ века в лечении глиобластом не произошло никаких сдвигов. Хотя люди экспериментировали и пытались применять разные методы лечения, вплоть до кощунственных. Например, человека нагревали до 42 о C, и он умирал, или проводили терапию на атомных электростанциях, или вводили в кровь жуткие препараты. Чего только не пытались придумать, а побеждает пока стандартное лечение: лучевая и химиотерапия. Если пациент молодой и иммунная система в нормальном состоянии, то есть шанс выкарабкаться. Если же старше 70, то вероятность полного выздоровления крайне мала.

VOX: Неужели нет надежды на появление лекарств от глиобластомы?

— Не всё так плохо. Сейчас проводятся исследования, касающиеся воздействия на иммунитет. На одного пациента с глиобластомой уходит от 900 тысяч до 10 миллионов тенге. Поэтому американцы, например, давно предлагали не нужно оперировать этих людей — якобы, это бесполезная трата денег. Однако шанс есть: на сегодняшний день зарегистрированы единичные случаи выздоровления. Именно ради них мы и оперируем пациентов с агрессивной формой рака.

Нейрохирургическая операция на голове

“Я все слышу и чувствую”. Репортаж с уникальной операции на открытом мозге

Уникальные операции на головном мозге проводят детям в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Работа ювелирная: пару лишних миллиметров — и может случиться непоправимое. Поэтому операции проводят без тотальной анестезии. Ребенку не дают уснуть для того, чтобы полностью контролировать все функции организма. На операции побывала корреспондент «СБ Беларусь сегодня».

Фото: sb.by

Приглушенный свет в конце коридора падает на пока не работающую табличку «Не входить» и дверь в операционную. Совсем скоро окажусь там. Но сперва — женский санпропускник и стерильная одежда. Спустя десять минут за мной беззвучно съеживаются герметичные двери операционной № 5 РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Пятнадцатилетний Влад неподвижно лежит в центре комнаты на столе. Голова его тщательно зафиксирована титановыми шурупами, правая часть затылка направлена в потолок. Именно в правом полушарии мозга у парня когда-то обнаружили опухоль. Сегодня ее будут удалять. Мальчик не спит. Более того, он будет находиться в сознании всю операцию…

Анестезиолог-реаниматолог на протяжении операции должен разговаривать с мальчиком и контролировать функцию движений руки и лица

«Мы начинаем!»

— Вам попозировать? — спрашивает слегка дрожащим голосом Влад у фотокора и, не дожидаясь ответа, поднимает вверх руку с двумя вытянутыми пальцами. Парень делает вид, что не волнуется. Когда-нибудь он тоже станет врачом и будет спасать человеческие жизни. Не зря он просит снять весь процесс «колдовства» над коварным новообразованием на видео, чтобы после, в спокойной обстановке, изучить все подробности.

Готовить пациента к операции начали около часа назад. Тотальная анестезия головы уже сделана. Ее хватит минимум на пять часов. В просторной комнате ощущаю, что мне тяжело дышать. Нервничаю: через пару минут начнется сложнейшая операция по удалению злокачественной опухоли в головном мозге ребенка. Сработать должны две врачебные бригады — нейрохирурги и анестезиологи-реаниматологи — в составе почти десятка человек.

На часах — 12.32. Белая простыня условно разделила зал на две зоны. С одной стороны к затылочной части головы подступили нейрохирурги. А с противоположной, слева от мальчика, примостился анестезиолог-реаниматолог Дмитрий Дунаев. У него непростая задача: разговаривать с парнем все время операции, отвлекая от печальных мыслей, а заодно контролировать функцию движений руки и лица пациента.

— Влад, привет! Как дела? — интересуется один из нейрохирургов, подготовившись к трепанации черепа.

— Вроде нормально, — доносится из-за простыни голос мальчика.

— Отлично, тогда начинаем…

Фото: sb.by

На время трепанации отворачиваюсь: не могу заставить себя смотреть. Но фотокорреспондент успокаивает: не все так страшно. Несколько недель назад парню проводили аналогичную процедуру, поэтому ткани не успели срастись до конца.

Читать еще:  Лазерная терапия при остеохондрозе — показания и противопоказания

К решению повторить операцию Владу специалисты пришли после того, как обнаружили на данных магнитно-резонансной томографии оставшуюся нездоровую ткань. Опухоль на них сложно различима. Непростую задачу усугубляет еще одна проблема: опухоль с куриное яйцо пристроилась рядом с функционально значимой зоной, которая отвечает за движение руки и ноги, языка, глаз, за мимику.

Чувствовать, но не болеть

Чтобы проложить путь к опухоли, нужно дополнительно обезболить оболочки мозга: они особенно болезненны.

— Кажется, я что-то чувствую, — забеспокоился Влад, когда врачи приступили к оболочкам.

— Это нормально, чувствовать и болеть — две разные вещи, — успокаивает анестезиолог-реаниматолог.

Уникальные операции на головном мозге детям в сознании начали проводить в РНПЦ неврологии и нейрохирургии в прошлом году. Сегодняшнее вмешательство — шестое по счету. Почему ребенку не дают уснуть? Как раз для того, чтобы полностью контролировать все функции организма. Работа ювелирная: пару лишних миллиметров — и может случиться непоправимое.

— При операциях в сознании очень важен психологический момент. Сначала мы подробно рассказываем ребенку, что это важно для него и врачей, затем разъясняем, как нужно себя вести в той или иной ситуации. Например, если нос зачесался или нога затекла, то он должен попросить помощи у врача, а не делать это самостоятельно, — детский анестезиолог-реаниматолог Дмитрий Дунаев не сводит глаз с пациента. — После основного этапа операции, удаления опухоли, пациенту может быть сложно лежать неподвижно, тогда вводим наркоз, и он засыпает. С Владом такого не случится, мы же еще не всех футболистов обсудили…

Наблюдаю, как на широком экране микроскопа розовато-бордовые фрагменты пульсирующей ткани разворачиваются под острием безжалостного скальпеля, образуя впалое кольцо. Наконец врачи добрались до опухоли. Смотрю на часы — прошло около 30 минут. Сердце замирает: настал самый ответственный момент…

Линия жизни

— Включила! У меня показывает лицо, — после команды нейрохирурга к процессу подключается специалист по нейромониторингу.

— Влад, открой рот. А сейчас просто покажи язык. Все работает! — доносится голос анестезиолога-реаниматолога из-за простыни.

Нейрохирурги анализируют результаты МРТ и готовятся к удалению опухоли. Чтобы не затронуть функционально значимые зоны, специалисты обязательно проводят диагностику.

— Чтобы выполнить интраоперационный нейромониторинг, я еще в процессе подготовки к операции повесила иголочки на левые руку и ногу (их контролирует правое полушарие. — прим. авт.), отдельно — на кисть и предплечье и на лицо мальчика. Мы пропускаем ток через мозг и получаем результат на экран в виде мышечно-двигательных ответов. Если линия прямая — все отлично, кривая — есть угроза нарушения функции. Следовательно, в этой зоне нейрохирург должен быть особенно осторожным, — научный сотрудник нейрохирургического отдела Ольга Змачинская раскладывает по полочкам сложные элементы диагностики. — Чтобы проверить, работает та или иная зона, просим ребенка выполнить элементарные команды.

Тишина. Через полминуты понимаю, что процесс приостановился. Что-то случилось? Лучшие детские нейрохирурги страны Михаил Талабаев и Александр Корень почти беззвучно что-то обсуждают у широкого экрана. «Сейчас они по УЗИ-навигации будут удалять невидимые глазу остатки опухоли. Ювелирная работа…» — заметив, что я немного испугалась, шепотом подсказывает медсестра.

— Влад, ты как? — сделав последний надрез скальпелем, спрашивает один из нейрохирургов.

— Нормально, только лежать надоело, — молниеносно отзывается мальчик.

— Молодец, ты красавец! Всем спасибо за работу!

Такими словами заканчивается рутинная для врачей и волнительная для родных пациента и его самого операция. Сегодня все получилось: функции головного мозга — в норме, коварная опухоль обезврежена. Можно и дух перевести.

Фото: sb.by

Михаил Талабаев, руководитель Республиканского центра детской нейрохирургии, главный внештатный специалист по детской нейрохирургии Минздрава, заведующий отделением РНПЦ неврологии и нейрохирургии, кандидат медицинских наук:

— Еще лет пятнадцать назад результаты хирургического вмешательства на головном мозге не радовали. И даже сейчас, если обыватель слышит, что человеку сделали операцию на головном мозге, то сразу приписывает его к не совсем нормальным. На самом деле нейрохирургия стала гораздо менее опасной для пациента, для качества жизни. Планируя любую операцию, мы думаем, как сохранить в нормальном состоянии функции, за которые отвечает мозг.

Именно с этой целью мы начали проводить операции пациентам в сознании. Это помогает контролировать функции головного мозга во время операции — речь, движение, зрение. Причем если пациент говорит на двух языках, например русском и английском, то мы стараемся сохранить возможность говорить на обоих. Это рядом расположенные, но все же разные отделы мозга. Конечно, когда оперируем в сознании, есть ограничения по возрасту. Не каждый пациент, особенно ребенок, сможет неподвижно пролежать несколько часов. Детям, которым мы проводили подобные операции, было от 13 до 16 лет.

Операции в сознании не гарантируют абсолютного отсутствия неврологических нарушений. В некоторых случаях мы объясняем, что для пациента безопаснее иметь какие-то нарушения функции, нежели оставить часть опухоли. Тем более есть вероятность, что со временем функция может отстроиться.

Совсем недавно мы освоили новый путь при подходе к опухоли. Кстати, пациент был в сознании. Дело в том, что к новообразованиям определенной локализации предусмотрены стандартные подходы, которые подразумевают впоследствии выпадение некого поля зрения у человека. Пациент после операции может плохо видеть. Так вот более длинная дорога через другое полушарие позволила нам обойти зрительные пути — зрение осталось на прежнем уровне.

Трепанация черепа: когда необходима, проведение, реабилитация

Трепанацию черепа по праву считают одним из наиболее сложных хирургических вмешательств. Операция известна еще со времен древности, когда таким способом пытались лечить травмы, опухоли и кровоизлияния. Конечно, древняя медицина не позволяла избежать различных осложнений, поэтому такие манипуляции сопровождались высокой смертностью. Сейчас трепанация проводится в нейрохирургических стационарах высококвалифицированными хирургами и призвана, прежде всего, сохранить пациенту жизнь.

Трепанация черепа состоит в формирования отверстия в костях, через которое врач получает доступ к головному мозгу и его оболочкам, сосудам, патологически образованиям. Она позволяет также быстро снизить нарастающее внутричерепное давление, тем самым предотвращая гибель больного.

Операция по вскрытию черепной коробки может проводиться как планово, в случае опухолей, например, так и экстренно, по жизненным показаниям, при травмах и кровоизлияниях. Во всех случаях высок риск неблагоприятных последствий, поскольку нарушается целостность костей, возможны повреждения нервных структур и сосудов в процессе операции. Кроме того, сама причина трепанации всегда весьма серьезна.

Операция имеет строгие показания, а препятствия к ней часто относительны, так как ради спасения жизни пациента хирург может пренебречь сопутствующей патологией. Трепанацию черепа не проводят при терминальных состояниях, тяжелом шоке, септических процессах, а в других случаях она позволяет улучшить состояние больного, даже если имеются серьезные нарушения со стороны внутренних органов.

Показания к трепанации черепа

Показания к трепанации черепа постепенно сужаются благодаря появлению новых, более щадящих методов лечения, но по-прежнему во многих случаях она является единственным способом быстро устранить патологический процесс и сохранить жизнь больному.

декомпрессивная трепанация проводится без вмешательства на мозге

Поводом к декомпрессивной трепанации (резекционной) становятся заболевания, приводящие к быстрому и угрожающему повышению внутричерепного давления, а также вызывающие смещение мозга относительно нормального положения, что чревато ущемлением его структур с высоким риском летального исхода:

  • Внутричерепные кровоизлияния;
  • Травмы (размозжения нервной ткани, ушибы в сочетании с гематомами и т. д.);
  • Абсцессы мозга;
  • Крупные неоперабельные новообразования.

Трепанация для таких пациентов – это паллиативная процедура, не устраняющая болезнь, но ликвидирующая опаснейшее осложнение (дислокацию).

Костно-пластическая трепанация служит начальным этапом хирургического лечения внутричерепной патологии, обеспечивающим доступ к мозгу, сосудам, оболочкам. Показана она при:

  1. Пороках развития черепа и мозга;
  2. Опухолях, которые могут быть удалены хирургически;
  3. Внутримозговых гематомах;
  4. Сосудистой аневризме и мальформациях;
  5. Абсцессах, паразитарном поражении мозга и оболочек.

костно-пластическая трепанация для проведения операции на мозге

Для удаления гематомы, расположенной внутри черепа, может быть применена как резекционная трепанация с целью снижения давления и предупреждения смещения мозга в остром периоде заболевания, так и костно-пластическая, если врач ставит задачу удалить очаг кровоизлияния и восстановить целостность тканей головы.

Подготовка к операции

При необходимости проникновения в полость черепа важное место принадлежит хорошей подготовке пациента к операции. Если времени достаточно, то врач назначает всестороннее обследование, включающее не только лабораторные тесты, КТ и МРТ, но и консультации узких специалистов, исследования внутренних органов. Обязателен осмотр терапевта, который решает вопрос о безопасности вмешательства для пациента.

Читать еще:  Одна процедура помогла снять боли после операции на спине

Однако, случается, что вскрытие черепной коробки проводится экстренно, и тогда времени у хирурга очень мало, а больному проводится необходимый минимум исследований, включающий общий и биохимический анализы крови, коагулограмму, МРТ и/или КТ для определения состояния мозга и локализации патологического процесса. В случае экстренной трепанации польза в виде сохранения жизни выше вероятных рисков при наличии сопутствующих заболеваний, и хирург принимает решение оперировать.

При плановой операции после шести часов вечера накануне запрещается есть и пить, пациент еще раз беседует с хирургом и анестезиологом, принимает душ. Желательно отдохнуть и успокоиться, а при сильном волнении могут быть назначены успокоительные препараты.

Перед проведением вмешательства на голове аккуратно выбриваются волосы, операционное поле обрабатывается растворами антисептиков, голова фиксируется в нужном положении. Анестезиолог вводит больного в наркоз, и хирург приступает к манипуляциям.

Вскрытие полости черепа может производиться разными способами, поэтому выделяют следующие виды трепанации:

  • Костно-пластическая.
  • Резекционная.

Независимо о вида планируемой операции, больной должен быть подвергнут общему наркозу (обычно закись азота). В некоторых случаях трепанацию проводят под местной анестезией раствором новокаина. Для возможности проведения искусственной вентиляции легких вводятся миорелаксанты. Область операции тщательно бреется и обрабатывается растворами антисептиков.

Костно-пластическая трепанация

Костно-пластическая трепанация преследует целью не только вскрыть черепную коробку, но и проникнуть внутрь для различных манипуляций (удаление гематомы и очагов размозжения после травмы, опухоль), а конечным результатом ее должно стать восстановление целостности тканей, в том числе, кости. В случае костно-пластической трепанации костный фрагмент возвращается на место, таким образом ликвидируется образованный дефект, а повторной операции уже не требуется.

Трепанационное отверстие при этом типе операции делается там, где путь к пораженному участку мозга будет наиболее коротким. Первым этапом является разрез мягких тканей головы в виде подковы. Важно, чтобы основание этого лоскута находилось внизу, так как сосуды, кровоснабжающие кожу и подлежащую ткань, проходят снизу вверх радиально, и для обеспечения нормального кровотока и заживления их целостность не должна быть нарушена. Ширина основания лоскута составляет около 6-7 см.

После того как кожно-мышечный лоскут с апоневрозом отделен от поверхности кости, он отворачивается вниз, фиксируется на салфетках, смоченных в физиологическом растворе или перекиси водорода, а хирург приступает к следующему этапу – формированию костно-надкостничного лоскута.

этапы костно-пластической трепанации по Вагнеру-Вольфу

Надкостница рассекается и отслаивается соответственно диаметру фрезы, которой хирург делает несколько отверстий. Сохраненные между отверстиями участки кости выпиливаются с помощью пилы Джильи, но одна «перемычка» остается нетронутой, а кость в этом месте надламывается. Костный лоскут посредством надкостницы в области надломленного участка будет связан с черепом.

Для того, чтобы фрагмент кости черепа после укладки на прежнее место не провалился внутрь, распил производят под углом 45°. Площадь наружной поверхности костного лоскута оказывается больше, чем внутренней, и после возвращения этого фрагмента на место он прочно в нем фиксируется.

Достигнув твердой мозговой оболочки, хирург рассекает ее и попадает в полость черепа, где может производить все необходимые манипуляции. После того, как намеченная цель достигнута, ткани ушиваются в обратном порядке. На твердую оболочку мозга накладываются швы из рассасывающихся нитей, костный лоскут возвращается на место и фиксируется проволокой или толстыми нитями, кожно-мышечный участок ушивается кетгутом. В ране возможно оставление дренажа для оттока отделяемого. Швы удаляются к концу первой недели после операции.

Видео: проведение костно-пластической трепанации

Резекционная трепанация

Резекционная трепанация проводится для снижения внутричерепного давления, поэтому иначе ее называют декомпрессивной. В этом случае возникает необходимость создания постоянного отверстия в черепе, а костный фрагмент удаляется совсем.

Резекционная трепанация проводится при внутричерепных опухолях, которые уже невозможно удалить, при быстром нарастании отека мозга вследствие гематом с риском дислокации нервных структур. Местом ее проведения обычно является височная область. В этой зоне кость черепа находится под мощной височной мышцей, поэтому трепанационное окно будет ею укрыто, а мозг надежно защищен от возможных повреждений. Кроме того, височная декомпрессивная трепанация дает лучший косметический результат по сравнению с другими возможными зонами для трепанации.

резекционная (декомпрессивная) трепанация по Кушингу

В начале операции врач вырезает костно-мышечный лоскут линейно или в форме подковы, отворачивает его кнаружи, рассекает височную мышцу по ходу волокон и надсекает надкостницу. Затем в кости делается отверстие фрезой, которое расширяется с помощью специальных костных кусачек Люэра. Так получается округлое трепанационное отверстие, диаметр которого варьирует от 5-6 до 10 см.

После удаления костного фрагмента хирург осматривает твердую оболочку мозга, которая при сильной внутричерепной гипертензии может быть напряжена и значительно выбухает. В таком случае сразу же ее рассекать опасно, так как мозг может быстро сместиться в сторону трепанационного окна, что повлечет повреждение и вклинение ствола в большое затылочное отверстие. Для дополнительной декомпрессии проводят удаление небольшими порциями спинномозговой жидкости посредством люмбальной пункции, после чего рассекают твердую мозговую оболочку.

Завершают операцию последовательным ушиванием тканей за исключением твердой оболочки мозга. Костный участок на место, как в случае костно-пластической операции, не укладывается, но впоследствии, при необходимости, этот дефект может быть устранен с помощью синтетических материалов.

Видео: советский учебный фильм по резекционной трепанации

Послеоперационный период и восстановление

После вмешательства больного доставляют в отделение реанимации или послеоперационную палату, где врачи тщательно следят за функцией жизненно важных органов. На вторые сутки при благополучном течении послеоперационного периода пациент переводится в отделение нейрохирургии и проводит там до двух недель.

Очень важен контроль за отделяемым по дренажу, а также за отверстием при резекционной трепанации. Выбухание повязки, отек тканей лица, кровоподтеки вокруг глаз могут говорить о нарастании отека мозга и появлении послеоперационной гематомы.

Трепанация сопровождается высоким риском различных осложнений, в числе которых – инфекционно-воспалительные процессы в ране, менингит и энцефалит, вторичные гематомы при неадекватном гемостазе, несостоятельность швов и др.

Последствиями трепанации черепа могут стать различные неврологические нарушения при повреждении мозговых оболочек, сосудистой системы и ткани мозга: расстройства двигательной и чувствительной сферы, интеллекта, судорожный синдром. Очень опасным осложнением раннего послеоперационного периода считают истечение ликвора из раны, которое чревато присоединением инфекции с развитием менингоэнцефалита.

Отдаленным результатом трепанации являются деформация черепа после резекции участка кости, образование келоидного рубца при нарушении процессов регенерации. Эти процессы требуют хирургической коррекции. Для защиты мозговой ткани и с косметической целью отверстие после резекционной трепанации закрывают синтетическими пластинами.

Часть больных после трепанации черепа жалуются на частые головные боли, головокружения, снижение памяти и работоспособности, чувство усталости и психоэмоциональный дискомфорт. Возможна боль в области послеоперационного рубца. Многие симптомы, следующие за операцией, связаны не с самим вмешательством, а с патологией мозга, которая являлась первопричиной трепанации (гематома, ушиб и т. д.).

Восстановление после трепанации черепа включает как медикаментозную терапию, так и ликвидацию неврологических расстройств, социальную и трудовую адаптацию пациента. До снятия швов необходим уход за раной, включающий ежедневный контроль и смену повязок. Вымыть волосы можно будет не ранее, чем через две недели после операции.

При интенсивных болях показаны анальгетики, в случае судорог – противосудорожные препараты, врач может прописать и успокоительные средства при сильном беспокойстве или возбуждении. Консервативное лечение после операции определяется характером патологии, приведшей больного на операционный стол.

При поражении различных отделов мозга больному может предстоять обучение ходьбе, речи, восстановление памяти и других нарушенных функций. Показан полный психоэмоциональный покой, от физических нагрузок лучше отказаться. Важную роль на этапе реабилитации играют близкие пациента, которые уже в домашних условиях могут помочь справиться с некоторыми неудобствами в быту (принятие душа или приготовление пищи, например).

Большинство пациентов и их родственников волнует, будет ли после операции установлена инвалидность. Однозначного ответа нет. Сама по себе трепанация – еще не повод для определения группы инвалидности, и все будет зависеть от степени неврологических нарушений и ограничения жизнедеятельности. Если операция прошла успешно, осложнения отсутствуют, пациент возвращается к привычной жизни и работе, то на инвалидность рассчитывать не стоит.

При тяжелых повреждениях мозга с параличами и парезами, нарушениями речи, мышления, памяти и т. д. больной нуждается в дополнительном уходе и не может не только ходить на работу, но и самостоятельно за собой ухаживать. Безусловно, такие случаи требуют установления инвалидности. После трепанации черепа группа инвалидности определяется специальной врачебной комиссией из разных специалистов и зависит от тяжести состояния больного и степени нарушения жизнедеятельности.

Видео: декомпрессивная трепанация черепа в лечении ЧМТ

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector